". И Фатима воскликнула: "Я не знаю таких слов..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Ночь, дополняющая до девятисот девяноста

   Когда же настала ночь, дополняющая до девятисот девяноста, она сказа-
ла: "Дошло до меня, о счастливый царь, что Маруф-башмачник сказал  своей
жене: "Аллах поможет мне заработать ее цену, и я принесу ее тебе сегодня
вечером. Клянусь Аллахом, нет у меня сегодня денег, но господь  наш  об-
легчит". И Фатима воскликнула: "Я не знаю таких слов "облегчит" или  "не
облегчит!" Но не приходи ко мне без кунафы, я сделаю твою ночь такой же,
каким было твое счастье, когда ты на мне женился и попался мне в  руки".
- "Аллах великодушен", - сказал Маруф. А потом этот человек вышел, и за-
бота капала с его тела.
   Он совершил утреннюю молитву, и открыл лавку, и сказал: "Прошу  тебя,
о владыка, послать мне сегодня цену этой кунафы и избавить меня от злобы
этой нечестивой на сегодняшнюю ночь".
   И он просидел в лавке до полудня, но работа не пришла к нему, и  уси-
лился в нем страх перед женой.
   И Маруф поднялся и запер лавку, не зная, как быть с кунафой, так  как
ему нечем было платить за хлеб.
   И он прошел мимо лавки торговца кунафой и остановился,  смущенный,  и
глаза его наполнились слезами. И кунафщик заметил его и сказал: "О  мас-
тер Маруф, чего ты плачешь? Расскажи мне, что тебя поразило".
   Маруф рассказал ему свою историю и сказал: "Моя жена жестокосердая, и
она потребовала от меня кунафы, и я просидел в  лавке,  пока  не  прошло
полдня, и не пришла ко мне даже цена хлеба, и я боюсь моей жены". И  ку-
нафщик засмеялся и сказал: "С тобой не будет беды! Сколько ты хочешь ку-
пить кунафы?" - "Пять ритлей" - сказал Маруф.  И  кунафщик  отвесил  ему
пять ритлей и сказал: "Топленое масло у меня есть, но у меня нет  пчели-
ного меда, а есть только тростниковый мед. Он лучше, чем пчелиный мед, и
что за беда, если кунафа будет с тростниковым медом?"
   И Маруфу стало стыдно, так как кунафщик должен был ждать платы. И  он
сказал ему: "Давай кунафы с тростниковым медом". И кунафщик изжарил  ему
кунафу на масле и вымочил ее в тростниковом меду, и она  стала  подарком
для царей.
   А потом кунафщик сказал: "Не нужно ли тебе хлеба и сыру?" -  "Да",  -
сказал Маруф. И кунафщик дал ему на четыре полушки хлеба  и  на  полушку
сыра, а кунафы было на десять полушек, и сказал: "Знай, о Маруф, что  за
тобой будет пятнадцать полушек. Иди к своей жене  и  доставь  себе  удо-
вольствие, а эту полушку возьми на баню; и тебе будет отсрочка  -  день,
два или три, пока не наделит тебя Аллах. И не притесняй твоей жены, -  я
буду ждать, пока у тебя останутся деньги сверх расходов".
   И Маруф взял кунафу, хлеб и сыр и ушел, благословляя кунафщика, и  он
шел с залеченным сердцем и говорил: "Слава тебе, о господи! Как ты вели-
кодушен!"
   И потом он вошел к своей жене, и та спросила: "Ты принес  кунафу?"  И
Маруф ответил: "Да". И положил ее перед ней. И Фатима взглянула на куна-
фу и, увидев, что она с тростниковым медом, сказала: "Разве я не говори-
ла тебе: принеси ее с пчелиным медом? Ты поступаешь наперекор моему  же-
ланию и приносишь ее с тростниковым медом".
   И Маруф извинился перед ней и сказал: "Я ее купил с  отсрочкой  упла-
ты". И его жена воскликнула: "Это  пустые  слова!  Я  буду  есть  кунафу
только с пчелиным медом". И она рассердилась из-за кунафы, и ударила  ею
Маруфа по лицу, и сказала: "Поднимайся, о сводник, принеси мне  другую!"
А потом она ударила его кулаком по челюсти и выбила ему один из его  зу-
бов, и кровь потекла у него по груди.
   И от сильного гнева Маруф ударил жену одним легким ударом по  голове,
и тогда Фатима схватила его за бороду и стала кричать и говорить: "О му-
сульмане!" И соседи вошли и освободили его бороду из ее руки,  и  напали
на нее с упреками, и начали ее стыдить, говоря: "Все мы охотно едим  ку-
нафу, которая с тростниковым медом. Что это за жестокость с этим  бедным
человеком? Это позор для тебя". И они до тех пор уговаривали Фатиму, по-
ка не помирили ее с Маруфом, но после ухода людей она поклялась, что  не
съест этой кунафы нисколько.
   А Маруфа сжигал голод, и он сказал про себя: "Она поклялась,  что  не
будет есть кунафы, так я ее съем". И начал есть, и когда Фатима увидела,
что он ест, она стала говорить: "Если захочет Аллах, то,  что  ты  съел,
будет ядом и сгноит твое тело". - "Не будет так, как ты говоришь, - ска-
зал Маруф и ел, и смеялся, говоря: "Ты поклялась, что не будешь есть эту
кунафу, но Аллах велик и великодушен, и если захочет Аллах, я завтра ве-
чером принесу тебе кунафу с пчелиным медом, и ты съешь ее одна".
   И он начал ее успокаивать, а она его проклинала, ругала и бранила  до
утра. А когда наступило утро, она засучила рукава, чтобы побить  Маруфа,
и Маруф сказал ей: "Дай срок, и я принесу тебе другую кунафу". И он  по-
шел в мечеть, помолился, и отправился в лавку, и открыл ее, и сел, и  не
успел он в ней усесться, как пришли двое от кади и сказали: "Вставай по-
говори с кади: твоя жена пожаловалась ему на тебя, и  облик  у  нее  та-
кой-то и такой-то". И Маруф узнал, что это Фатима, и сказал: "Аллах  ве-
л