евние времена и минувшие века и годы один человек  -  купец,  в  земле
египетской, по имени Тадж-ад-дин, и был он из числа великих купцов и лю-
дей верных и благородных, но только он увлекался  путешествиями  во  все
страны и любил ездить по степям, пустыням, равнинам и кручам, и  морским
островам, ища дирхема и динара. И были у него рабы, невольники, слуги  и
рабыни, и долго подвергал он себя опасностям, и терпел он в путешествиях
то, от чего седыми станут малые дети, и был он среди купцов того времени
богаче всех деньгами и прекраснее всех речами. Он обладал конями, и  му-
лами, и верблюдами, двугорбыми и одногорбыми, и были у него кули,  мешки
и товары, и деньги, и материи бесподобные - свертки тканей из Химса, ба-
альбекские одежды, куски шелкового полотна, одеяния из Мерва, отрезы ин-
дийской материи, багдадские воротники,  магрибинские  бурнусы,  турецкие
невольники, абиссинские слуги, румские рабыни и египетские  прислужники,
и были мешки для его поклажи - шелковые, так как у него было  много  де-
нег. И был он редкостно красив, с гибкими движениями и, изгибаясь, вызы-
вал желание, как сказал о нем кто-то из описывающих его:
   О, вот купец! Я видел - влюбленные
   Сражались все из-за него в битве.
   И молвил он: "Чего народ тут шумит?"
   И молвил я: "Из-за тебя, купчик!"
   А другой сказал, описывая его, и отличился, и выразил о нем желаемое:
   О, вот купец! Для близости он пришел,
   И взорами смутил он мне сердце.
   И молвил он: "Чего ты смущаешься?"
   И молвил я: "Из-за тебя, купчик!"
   И был у этого купца ребенок мужского пола по имени Али Нур-ад-дин,  и
был он подобен луне, когда она становится полной  в  четырнадцатую  ночь
месяца, редкостно красивый и прекрасный, изящный в стройности  и  сораз-
мерности. И в один из дней этот мальчик сел, по обычаю, в  лавке  своего
отца, чтобы продавать и покупать, брать и отдавать, и окружили  его  сы-
новья купцов, и стал он между ними подобен луне средь звезд, с  блистаю-
щим лбом, румяными щеками, молодым пушком и  телом,  точно  мрамор,  как
сказал о нем поэт:
   "Опиши нас!" - рек красавец.
   Молвил я: "Ты лучше всех!"
   И сказал я слово кратко:
   "Все прекрасно, знай, в тебе!"
   А также сказал о нем один из описывающих его:
   Вот родинка на поле его ланиты,
   Как точка амбры на мраморной тарелке.
   А взоров его меч тому вещает:
   "Аллах велик!" - кто страсти не послушен.
   И сыновья купцов пригласили его и сказали: "О Сиди Нур-ад-дин, мы хо-
тим сегодня погулять с тобой в такомто саду". И юноша ответил: "Я только
спрошусь у отца: я могу пойти лишь с его позволения". И когда они разго-
варивали, вдруг пришел его отец, Тадж-ад-дин, и его сын посмотрел на не-
го и сказал: "О батюшка, дети купцов приглашают меня погулять с  ними  в
таком-то саду. Позволишь ли ты мне это?" - "Да, о дитя мое",  -  ответил
Тадж-ад-дин. И затем он дал сыну немного денег и сказал: "Отправляйся  с
ними".
   И дети купцов сели на ослов и мулов, и Нур-ад-дин тоже сел на мула  и
отправился с ними в сад, где было все, что желательно душе  и  услаждает
очи. Там были высокие колонны и строения, уходящие ввысь, и были у  сада
сводчатые ворота, подобные портику во дворце, и лазоревые ворота, подоб-
ные вратам райских садов, привратника которых звали Ридван, а  над  ними
было сто палок с виноградными лозами всевозможных цветов:  красных,  по-
добных кораллам, черных, точно носы негров, и белых, как голубиные яйца.
И были там сливы, гранаты и груши, абрикосы и яблоки -  все  это  разных
родов и разнообразных цветов, купами и отдельно..."
   И Шахразаду застигло утро, и она прекратила дозволенные речи.


   Восемьсот шестьдесят четвертая ночь

   Когда же настала восемьсот шестьдесят четвертая  ночь,  она  сказала:
"Дошло до меня, о счастливый царь, что дети купцов, войдя в сад, увидели
в нем полностью все, чего желают уста и язык, и нашли там и разноцветный
виноград, кучами и отдельно, как сказал о нем поэт:
   Виноград вот, а вкус его - вкус напитка,
   Цветом мрачен и ворону он подобен.
   Средь листвы своей вырос он, и ты видишь -
   Пальцам женщин подобен он в темной краске.
   И сказал о нем также другой поэт:
   Вот лозы - с палочек своих свисая,
   Они меня напомнят худобою.
   Напомнят они мед и воду в кружке
   И, бывши суслом, обратятся в вина.
   И потом юноши пришли к беседке в саду и увидели Ридвана,  привратника
сада, который сидел в этой беседке, точно он, Ридван,  -  страж  райских
садов. И они увидели, что на этой беседке написаны такие стихи: