В. Вы хотели бы вернуться?

О. Нет.

В. Готовы ли вы подтвердить это под присягой?

О. Да.

В. Что вы там едите?

О. Мы не едим.

В. Что вы пьете?

О. Мы не пьем.

В. Что вы курите?

О. Мы не курим.

В. Что вы читаете?

О. Мы не читаем.

В. Все ли добродетельные люди отправляются к вам?

О. Да.

В. Вы знаете мой теперешний образ жизни. Можете ли вы посоветовать, что еще 
предпринять, какое совершить преступление, чтобы наверняка попасть не к вам, а 
в какое-нибудь другое место?

Ответа нет.

В. Когда вы умерли?

О. Я не умер, я отошел в мир иной.

В. Ладно, когда вы отошли? Давно ли вы находитесь в мире духов?

О. Мы здесь не мерим времени.

В. В вашем нынешнем состоянии и окружении вы можете быть равнодушны к датам и 
времени и не знать их, но ведь это не имеет никакого отношения к вашей прежней 
жизни. Тогда у вас ведь были даты. Вот об одной из этих дат я и спрашиваю. Вы 
скончались в определенный день определенного года. Так водь?

О. Да.

В. Тогда назовите число и месяц.

(Медиум беспокойно вертит карандаш и в течение нескольких минут резко, 
судорожно дергает головой и туловищем. Наконец объясняет: духи легко забывают 
даты, так как для них это не имеет никакого значения.)

В. Значит, этот дух действительно забыл день своего перехода на тот свет?

Подтверждается, что именно так и есть.

В. Очень странно. Ну а в каком году это было?

(Снова беспокойство, подергивания, идиотские судороги медиума.) Наконец следует 
объяснение, что дух забыл и год.

В. Это действительно потрясающий факт. Разрешите мне задать еще один вопрос, 
один последний вопрос, прежде чем мы расстанемся навеки, ибо, даже если мне не 
удастся избежать вашего приюта для слабоумных, встреча там не будет, собственно 
говоря, встречей, так как к тому времени вы, наверное, забудете и меня и мое 
имя: вы умерли естественной смертью или в результате катастрофы?

О. (После долгого колебания и всяческих кривляний и корч.) Естественной 
смертью».

На этом разговор окончился. Мой друг сказал медиуму, что его родственник в 
нашем жалком мире обладал редким умом и совершенно безукоризненной памятью и 
что очень жалко, если ему не дали сохранить хоть остатки этих качеств для ого 
собственного удовольствия в царство вечного упокоения, на удивление и 
восхищение всем остальным обитателям того света.

У этого Манчестера была уйма клиентов — и сейчас их не меньше. Он получает