| |
– Корреспонденции с фронта.
– Отлично.
– Да, наша газета шла чудесно, потому что, пока длилась война, отлучение на нас
не распространялось. Мои военные корреспонденты сидели в обеих армиях. Я прочту
тебе, как один из моих ребят описал конец этой битвы!
…Тогда король поглядел по сторонам и увидел, что все его добрые рыцари пали,
кроме двух: сэра Лукана де Бутлера и его брата сэра Бедивера; но и они были
тяжело ранены. «Господи Иисусе, – сказал король, – где вы, мои благородные
рыцари? Увы, зачем я дожил до этого грустного дня! И мой конец уже близок. Если
бы только господь помог мне узнать, где этот предатель сэр Мордред, заваривший
всю эту кашу!» И король Артур увидел сэра Мордреда, который стоял среди груды
мертвых тел, опершись на меч. «Дай мне свое копье, – сказал Артур сэру Лукану,
– ибо я выследил предателя, зачинщика всех наших бед». – «Государь, пощади его,
– сказал сэр Лукан, – ибо он несчастен. Вспомни свой сон, государь, вспомни,
что сказал тебе ночью дух сэра Гоуэна, вспомни, от чего предостерегал тебя
всеблагий господь. Ради господа, государь, оставь его в покое. Ибо,
благодарение богу, ты победил: нас осталось трое в живых, а с сэром Мордредом
нет никого. Если ты не тронешь его, сей злополучный день минует». – «Мне все
равно – жить или умереть, – сказал Артур. – Он сейчас один, и он не уйдет от
меня, ибо лучшего случая мне не дождаться». – «Да хранит тебя господь», –
сказал сэр Бедивер. Король взял его копье в обе руки и побежал к сэру Мордреду,
крича: «Предатель, твой смертный час настал!» Сэр Мордред, услышав сэра Артура,
кинулся к нему с мечом в руке. И король Артур пронзил сэра Мордреда ниже щита
насквозь, и наконечник копья вышел наружу. Сэр Мордред, видя, что рана его
смертельна, сам нанизал себя на копье короля Артура до рукоятки. Держа меч
обеими руками, он обрушил его на голову Артура с такой силой, что разрубил и
шлем и череп; свершив это, сэр Мордред мертвый рухнул на землю. И благородный
Артур упал без чувств, и долго его не могли привести в себя…
– Отличный образец военной корреспонденции, Кларенс! Ты стал первоклассным
журналистом. Король выздоровел? Поправился?
– Увы, нет. Он умер.
Я был ошеломлен; мне всегда казалось, что этого человека невозможно убить.
– А королева, Кларенс?
– Она монахиня в Олмсбери.
– Какие перемены! И за такой короткий срок. Непостижимо. Что же делать?
– Я скажу тебе, что делать.
– Ну?
– Поставить наши жизни на карту и держаться изо всех сил!
– Что ты хочешь этим сказать?
– Теперь власть в руках церкви. Ты подвергся отлучению заодно с Мордредом. Это
отлучение не снимут до тех пор, пока ты жив. Уже собираются кланы[39 -
Кельтские родовые общины, остатки которых сохранялись в горной Шотландии вплоть
до середины XVIII века.]. Церковь созывает всех рыцарей, оставшихся в живых; и
как только узнают, что ты вернулся, у нас будет достаточно хлопот.
– Вздор! С нашим смертоносным боевым материалом, с нашим хорошо обученным
войском…
– Оставь! У нас есть не более шестидесяти человек, на которых можно положиться.
– Что?! А наши школы, наши колледжи, наши мастерские, наши…
– Когда явятся рыцари, все эти учреждения перейдут на сторону врага. Неужели ты
воображаешь, что тебе удалось избавить этих людей от предрассудков?
– По правде сказать, я так думал.
– Так больше не воображай. Они повиновались тебе до отлучения; после отлучения
они отшатнулись от тебя. Сердца дали трещину. Пойми это. Когда вражеские армии
придут сюда, тебе все изменят.
– Дурные вести. Мы пропали. Они обратят против нас все то, чему мы научили их.
– Нет, это им не удастся.
|
|
