линиями. Во всем королевстве никто не мог вам объяснить, как попасть в то или 
иное место, так как с заранее обдуманным намерением никто никуда не ездил, а 
лишь случайно забредал во время своих скитаний в какой-нибудь город или селение,
 причем ему и в голову не приходило спросить, куда именно он попал. Несколько 
раз мы рассылали топографские экспедиции, чтобы составить карту королевства, но 
тут постоянно вмешивались попы и чинили препятствия. И мы решили пока это 
оставить; было бы глупо восстанавливать против себя церковь.

Страна в общем оставалась в том же положении, в каком я застал ее. Кое-что я 
изменил, но перемены, по необходимости, были незначительны и мало заметны. Я 
пока не коснулся даже налогов, кроме тех, которые поступали непосредственно в 
казну короля. Я привел эти налоги в порядок и построил их на деловой и 
справедливой основе. В результате доходы почти учетверились, но так как тяжесть 
налогов была распределена теперь более равномерно, все королевство вздохнуло с 
облегчением, и повсюду мое управление восхвалялось от всего сердца.

Теперь я уже сам решил взять отпуск, так как более удобное время выбрать было 
трудно. Раньше я не мог уехать потому, что слишком тревожился бы в пути о 
состоянии своих дел, но теперь все находилось в надежных руках и шло как по 
маслу. Король уже много раз напоминал мне, что четырехлетняя отсрочка, которую 
я себе выпросил, истекает. Это был намек, что я должен был отправиться на 
поиски приключений и добыть себе славу, чтобы стать достойным скрестить оружие 
с сэром Саграмором; хотя он все еще граалил, но за ним уже было послано 
несколько спасательных экспедиций, и его вот-вот могли найти. Как видите, я 
вполне подготовился к тому, чтобы уйти в отпуск, и не дал застать себя врасплох.




11. Янки в поисках приключений

Никогда ни в одной стране на свете не было такого множества бродячих лгунов: 
тут лгали все, и мужчины и женщины. По крайней мере раз в месяц к нам являлся 
какой-нибудь бродяга с басней о принцессе или знатной даме, заточенной 
бесстыжим негодяем, чаще всего великаном, в отдаленный замок и ждущей 
освободителя. Вы, конечно, думаете, что король, выслушав такую сказку из уст 
совершенно незнакомого человека, требовал от рассказчика удостоверения личности,
 а также хоть каких-нибудь указаний, где расположен этот замок и как до него 
добраться. Нет, такие простые и здравые вещи никому не приходили в голову. Тут 
проглатывали любую небылицу, не задавая никаких вопросов. И вот однажды, когда 
я куда-то отлучился, явилась одна из таких особ – на этот раз женщина – и 
рассказала обычную сказку. Ее госпожа заточена в огромном и мрачном замке 
вместе с сорока четырьмя другими юными и прекрасными девами, большинство из 
которых – принцессы; уже двадцать шесть лет они томятся в жестокой неволе; 
замок принадлежит трем братьям-великанам, у каждого из которых четыре руки и 
один глаз посередине лба, огромный, как плод; какой именно плод, она не сказала,
 – обычное пренебрежение к точности.

Поверите ли? Король и все рыцари Круглого Стола пришли в восхищение от этого 
нелепого предлога отправиться на поиски приключений. Все рыцари ухватились за 
эту возможность, и каждый стал просить, чтобы отправили именно его, но, к их 
возмущению и горю, король остановил свой выбор на мне, хотя я вовсе не 
добивался этой чести.

Не без труда сдержал я свои чувства, когда Кларенс сообщил мне об этом решении. 
Но он… он своих чувств сдержать не мог. Он был в восторге от моей удачи и полон 
благодарности к королю за то, что король так великолепно выказал свое 
благоволение ко мне. Ноги у него так и ходили, он не мог устоять на месте и в 
упоении от счастья, приплясывая, летал по всей комнате.

Я, конечно, проклял это королевское благоволение, но из дипломатических 
соображений скрыл свой гнев и старался казаться довольным. Да, я сказал, что я 
доволен. Я был доволен, как человек, с которого сняли скальп.

Ну что ж, любое положение надо стараться улучшить и, не тратя времени на 
бесполезную досаду, посмотреть, вникнув в дело, что из него можно извлечь. В 
любой лжи есть крупица правды; эту крупицу я должен найти. Я послал за девушкой,
 она явилась. Она оказалась приятной на вид, милой и скромной, но точность ее 
показаний можно было сравнить только с точностью дамских часов.

Я сказал:

– Вас, милая моя, расспрашивали о подробностях?

Она ответила, что не расспрашивали.

– Я в этом не сомневался. Я хочу задать вам несколько вопросов, чтобы проверить 
вас; так уж я приучен. Вы, пожалуйста, не обижайтесь, что я вас немного задержу,
 – это необходимо, потому что мы ведь не знаем вас. Весьма возможно, что вы 
говорите правду, я охотно это допускаю, но в делах ничего нельзя принимать на