единственный законный источник власти; такой титул я надеялся заслужить; я 
действительно в конце концов заслужил его долгими годами добросовестной, 
честной работы и стал носить его с высокой и чистой гордостью. Этот титул, 
сорвавшийся однажды с губ деревенского кузнеца, был подхвачен всеми как 
счастливая выдумка и с одобрительным смехом передавался из уст в уста; в десять 
дней он обошел все королевство, и к нему привыкли, как к имени короля. В 
дальнейшем и в народных толках и в королевском совете при спорах о делах 
государственной важности меня называли только так. Этот титул в переводе на 
современный язык означает – Хозяин. Он мне нравился, так как я получил его от 
народа. Это был очень высокий титул – и единственный в своем роде. Когда 
говорили о герцоге, о графе, о епископе, нельзя было угадать, о ком именно идет 
речь. Разве мало герцогов, графов и епископов! Но совсем другое дело, когда 
говорили о короле, или о королеве, или о Хозяине.

Король мне нравился, и как короля я его уважал, уважал его звание, – уважал по 
крайней мере настолько, насколько вообще был способен уважать любой 
незаслуженный чин; но как на человека я на него и на его вельмож смотрел сверху 
вниз, – втайне конечно. Я тоже нравился и королю и вельможам, и они уважали 
меня как государственного деятеля; но так как я был человек безродный и 
незнатный, они в свою очередь смотрели на меня сверху вниз – и далеко не 
втайне! Я не навязывал им своего мнения о них, а они не навязывали своего 
мнения о моей персоне. В итоге мы были квиты, баланс наших отношений был 
уравновешен, и обе стороны были довольны.



9. Турнир

В Камелоте постоянно устраивались большие турниры; эти человеческие бои быков 
были очень азартны, живописны и занятны, но несколько надоедливы для человека с 
практическим складом ума. Тем не менее я всегда присутствовал на них по двум 
причинам: во-первых, потому что человек, желающий нравиться, и особенно человек 
государственный, не должен избегать того, что дорого его друзьям и тому 
обществу, в котором он вращается; и, во-вторых, потому что, как делец и как 
государственный деятель, я стремился изучить турниры, чтобы понять, не могу ли 
я их как-нибудь усовершенствовать. Я забыл сообщить, что первое мое 
государственное мероприятие, проведенное мною в первый день моего вступления в 
должность, заключалось в том, что я основал бюро патентов, ибо я знал, что 
страна без бюро патентов и без твердых законов, защищающих права изобретателей, 
подобна раку, который может двигаться только вбок или назад.

Турниры устраивались почти каждую неделю, и время от времени наши молодцы, – я 
имею в виду сэра Ланселота и остальных, – уговаривали меня принять в них 
участие. Я обещал, но все откладывал, говорил, что спешить некуда и что сейчас 
я очень занят смазыванием государственной машины. Которую необходимо поскорей 
наладить и пустить в ход.

Как-то раз у нас устроили турнир, который продолжался день за днем больше 
недели и в котором приняли участие пятьсот рыцарей, начиная с самых знаменитых 
и кончая всякой мелкотой. Они прибывали в течение нескольких недель. Они 
приезжали верхом отовсюду: из самых дальних уголков страны и даже из-за моря; 
многие привозили с собой дам, и все привозили оруженосцев и целые армии слуг. 
Разнузданная веселость, простодушная непристойность речей и счастливое 
безразличие ко всякой нравственности этого пышного и чванливого сборища 
разряженных людей были очень характерны для той страны и той эпохи. Каждый день 
они либо дрались, либо смотрели на драки; и каждую ночь они пели, играли, 
плясали и пьянствовали. Все это считалось у них благороднейшим 
времяпровождением. Никогда мне не приходилось встречать таких странных людей. 
На скамьях восседали прекрасные дамы, сияя варварским великолепием одежд, и 
смотрели, как сбрасывают с коня рыцаря, проколотого насквозь копьем толщиною в 
лодыжку, как из него хлещет кровь, – и не только не падали в обморок, а хлопали 
в ладоши и лезли друг на дружку, чтобы лучше видеть; лишь по временам 
какая-нибудь из них прикрывала лицо платком всем напоказ и принимала 
опечаленный вид, – тогда вы могли поставить два против одного, что тут не без 
любовной истории и она боится, как бы публика не оставила этого без внимания.

Я терпеть не могу, когда шумят по ночам, но при данных обстоятельствах я был 
даже рад ночному шуму, потому что он заглушал шум пил, которыми шарлатаны 
лекаря отпиливали руки и ноги у изувеченных за день. Они затупили мою на 
редкость хорошую старую пилу и даже отломили ее рукоятку, но я оставил это без 
последствий. Однако я решил, что если хирурги возьмут у меня и топор, я 
попрошусь в другое столетие.

Я не только следил изо дня в день за этим турниром, но еще разыскал у себя в 
Департаменте общественной нравственности и земледелия попа потолковее и поручил 
ему составить отчет об этом турнире, ибо я собирался со временем, когда мне 
удастся несколько цивилизовать свой народ, основать газету. Попав в новую 
страну, вы прежде всего должны основать бюро патентов, затем создать школьную 
сеть, а вслед за этим открывайте газету. У газеты есть свои недостатки, и их 
немало, но тем не менее она способна поднять из гроба мертвую нацию, и никогда