но доброе дело он сделал, — отозвался Ансиано. — Теперь мы 
точно знаем, что Антонио Перильо — убийца моего господина. Я буду идти по его 
следу и днем и ночью, как собака-ищейка, пока не найду и не растерзаю!

— Теперь, после того, как мы узнали, что они стремятся в Барранку-дель-Омисидио,
 нет смысла идти по их следам. Мы отправимся туда же, куда и они, но своим 
путем, и дождемся их там.

— А если они окажутся там раньше нас?

— Это невозможно. Разве ты забыл, что у них нет лошадей?

— Но это вовсе не значит, что они не смогут раздобыть себе где-нибудь случайно 
других лошадей.

— Это ты верно заметил. И все же я уверен: из ста возможных вариантов 
дальнейшего развития событий в девяносто девяти мы прибудем на место раньше 
них! Возвращаемся в долину! К сожалению, у нас нет времени, чтобы 
по-человечески похоронить капитана Пелехо, но его лошадь надо тем не менее 
забрать.

И он, изловив лошадь капитана, привязал ее поводья к упряжи своей лошади, а 
Ансиано в это время снял с убитого его оружие.

Когда они вернулись в долину Высохшего озера, там все было спокойно, во всяком 
случае, у входа в долину. Но в этой тишине ощущалось что-то странное… 
Командовал отрядом, занявшим позицию перед каменными воротами — скальным 
проходом в долину, — Прочный Череп. Когда Отец-Ягуар спросил его, как обстоят 
дела, вождь ответил так:

— Все получилось так, как вы и предполагали, сеньор, мы победили.

— Я что-то не очень хорошо тебя понимаю. Скажи мне тогда вот что: вы стреляли?

— Да, несколько раз, — с тем выражением лица, с которым нашкодивший мальчишка 
врет учителю, желая преуменьшить свою вину, ответил Прочный Череп.

— Но почему?

— Абипоны всегда были и остаются нашими заклятыми врагами. И они настроены были 
уничтожить всех нас, до последнего человека.

— Но вы же могли одержать над ними победу без единого выстрела. Как же это 
вышло? Я ведь приказал Херонимо избегать кровопролития! Ансиано, пойдем 
взглянем, что они там натворили.

И они, пришпорив лошадей, быстро миновали каменные ворота в долину. Увы, им 
открылась совершенно не та картина, которую ожидал увидеть Отец-Ягуар. Камба 
заняли круговую оборону, готовые открыть огонь в любую минуту. Неподалеку от 
правой скалы, обозначающей вход в долину, там, где до своего неожиданного 
отъезда стоял сам Отец-Ягуар, теперь кружили на лошадях Херонимо и остальные 
белые. Доктор Моргенштерн и Фриц были также среди них.

Абипоны столпились возле маленького озерка: сносили в одно место убитых, 
ухаживали за ранеными. Едва ли половина из них уцелела. Если до сих пор у 
Хаммера оставалась все-таки небольшая надежда, что, может, все обошлось 
действительно несколькими убитыми, то теперь она рухнула, и на том месте в его 
душе, где лежали обломки этой надежды, начал подниматься страшный, неудержимый 
гнев.

— Херонимо! — во всю силу своих легких прокричал он. — Почему не выполнен мой 
приказ?!

— Я ничего не мог поделать с камба, — ответил тот виновато.

— Да, я понимаю, что все это спровоцировал выстрел это злосчастного дурака 
лейтенанта Берано, убившего верховного вождя абипонов. Но еще не поздно 
остановиться. Пошли к ним парламентера. Только без оружия!

Как только парламентер ушел, Отец-Ягуар обратился к доктору Моргенштерну. 
По-немецки, естественно, потому что разговор предстоял откровенный и 
малоприятный, и аргентинцам совершенно не обязательно было быть в курсе 
разногласий земляков. Отец-Ягуар спросил ученого:

— Объясните мне, пожалуйста, герр доктор, как это так вышло, что вы оказались 
здесь, да еще, как я понял, после того, как снова побывали в руках врага? Какая 
причина заставила вас нарушить мой приказ?

— Причина заключается в нашей храбрости, по-латыни «фортитудо» или «стренуитас» 
[82 - Strenuitas — деятельный характер, рвение, усердие, бодрость, проворство 
(лат.).].

— А я думаю, что она заключается в вашей поистине удивительной безалаберности и 
нежелании думать об общих интересах, а не только о своих собственных! Было бы, 
право, странно, если бы вы в конце концов не оказались в плену! Какой-то, 
знаете ли, странной разновидностью храбрости вы обладаете: она приносит нам