отрели на следующее утро. Виннету успокоил нас: «Братья могут не 
волноваться, до утра враг не подойдет!»

Я установил цепь постов и, когда мы снова все собрались, спросил апача:

— Мой краснокожий брат был у последнего огня?

— Был, — ответил тот.

— Те индейцы, что нам встретились, расположились там лагерем?

— Да.

— Ты выяснил, какого они племени?

— Да. Двоих отослали назад, чтобы присмотреть за лошадьми. Олд Шеттерхэнд очень 
удивится, просто очень!

— Капоте-юта ли это?

— Да, это они со своим вождем Тусага Саричем!

— Ну и дела! Они должны встретиться с Генералом, который уж знает, как их 
победить. Подозреваю, что эти места знакомы им давно, поэтому они и оказались 
впереди.

— Да, мой бледнолицый брат угадал: двое часовых, разговор которых я подслушал, 
говорили об этом, и я слышал: Генерал отправился к острову и не вернулся, 
индейцы были заняты его поисками.

— А что ему там было надо?

— Этого он не сказал. Он никого не захотел брать с собой. Это какой-то секрет. 
Индейцев это задело, и, когда стемнело, они последовали за Генералом. Как 
только индейцы увидели трампов, они напали на бродяг и освободили Генерала.

— Мой брат Виннету побывал там еще раз?

— Да, но юта погасили свой костер.

— Почему?

— Этого Виннету не знает.

— А ты не видел их?

— Не видел и даже не слышал.

— Что же делать? Генерал нам нужен позарез!

— Если огонь не горит, у нас это не получится. Невозможно захватить.

— К сожалению, ты прав. Давай подождем, пока они его разожгут. Нам просто 
ничего другого не остается. Или у тебя есть более разумное предложение?

— То, что придумал Олд Шеттерхэнд, мне нравится!

— Тогда давайте ложиться спать, но выставим двойную охрану.

— Виннету все понял. Мы находимся в опасном месте, где нужно быть предельно 
осторожным, спать нужно не на берегу, а в глубине леса, чтобы капоте-юта не 
обнаружили нас с первыми лучами солнца.

И мы уползли дальше в лес, оставив лошадей пастись неподалеку. Один страж 
остался с ними, один — у нас. Все было спокойно, и я уснул.

А когда я встал, день уже два часа как занялся. Я рассердился, что меня так 
долго не будили, но Виннету сказал успокаивающе:

— Мой брат ничего не потерял. Я нес дозор последним и за это время успел все 
хорошо обдумать. Нам нельзя нападать на юта на полуострове и брать у них 
пленных. Нужно узнать, куда они поскачут, и напасть в более укромном месте. Мой 
брат Шеттерхэнд знает, что побеждает всегда тот, кто определяет место боя. И мы 
воспользуемся этим преимуществом.

То, что он сказал, было разумно и верно, и мы остались лежать там же, где 
лежали, ожидая отхода индейцев.

Виннету выдвинулся немного вперед, заняв наблюдательный пост. Лошади находились 
с нами в лесу.

Час шел за часом. Полуостров оказался дальше, чем представлялось нам в темноте, 
и рассмотреть, что там происходит, было трудно. Виннету, хотя нас и успокаивал, 
но по существу ничего утешительного не мог сказать. Потом он объявил, что 
слышит громкие удары — юта рубили томагавками дерево. После полудня они наконец 
тронулись. Стоя от них в сотне шагов за деревом, он наблюдал за их отъездом…

— А забрали ли они своих коней оттуда, где горит второй костер? — спросил я.

— Да, забрали, — ответил он. — Я видел, как они это сделали.

— Ты всех их видел, когда они отъезжали?

— Нет, нас загораживали деревья, слишком много стволов.

— Среди них были пленные?

— Я был так далеко, что даже не мог отличить бледнолицых от краснокожих, а 
ближе не отважился подойти.

— А в каком направлении они поскакали?

— На северо-запад. Это путь, по которому пойдем и мы.

— Хм. Поскачем сразу или сначала посмотрим, все ли вокруг надежно?

— Об этом мой брат может не беспокоиться. Виннету уже сходил и посмотрел, 
достаточно ли они удалились.

Мы снялись с места и поехали в сторону полуострова. Подъехав, мы наконец смогли 
рассмотреть юта. Да, они отъезжали, нам не грозило неожиданное нападение. И мы 
без особых опасений двинулись туда, где стоя