е, если мы 
задержимся на день и поищем травы, которых нет в горах.

И мы остались у кузнеца, который был этому искренне рад. Вскоре вернулись его 
сыновья. На поводу они вели лошадей бандитов. Юноши рассказали, как те 
сопротивлялись, когда их ссаживали. Последним они отпустили Тоби Спенсера. Я бы 
на всякий случай оставил при нем кого-нибудь: раненый зверь иногда опаснее 
здорового, но мальчики, хотя и не испытывали, конечно, к разорителю их дома и 
противнику отца никакого сострадания в настоящем смысле этого слова, все же 
пожалели его, тем более что в продолжение всего пути он вел себя тихо.

Пока мои товарищи обедали в доме рыбой и дичью, я прилег на траву возле дома: 
аппетита у меня не было. Наши лошади стояли в конюшне, где сыновья кузнеца 
задали им достаточно сочного корма из горных трав. Со стороны никаких признаков 
нашего присутствия в доме не могло быть заметно. Вот почему всадники, 
показавшиеся на опушке леса, держались свободно и спокойно. Они направлялись 
прямиком к кузнице. Даже издалека я узнал их. Это были трампы. Кокс и Олд Уоббл 
ехали впереди, а лекарь со своей скво за ними.

Оставаясь незамеченным, я не стал подниматься на ноги, а буквально вполз в дом 
и сообщил моим товарищам о прибытии «дорогих друзей». Мы уже рассказывали 
кузнецу о них, поэтому он сказал:

— Оставайтесь на месте, джентльмены. Я хочу получить удовольствие от того 
момента, когда они узнают, кто находится в моем доме.

Между тем трампы подъехали к дому. Мы заметили, что их посадка в седле была не 
слишком элегантной. Дик Хаммердал хихикнул по этому поводу и сказал:

— По-моему, они еще помнят нашу взбучку и предпочли бы увидеть на этом месте не 
кузницу, а аптеку.

Олд Уоббл с его полуобожженной шевелюрой выглядел весьма жалко. Кроме Уоббла и 
скво, все остальные спустились с лошадей. Было видно, что старика тоже трепала 
лихорадка, и почище моей: движения его были вялы, а когда лошадь перебирала 
ногами, он болезненно вздрагивал и его тощее тело почему-то все время кренилось 
набок. Когда кузнец подошел к нему, он спросил его с вызовом:

— Послушай, парень, тут вчера не проезжали случайно семеро всадников?

— Проезжали.

— Из них трое краснокожих?

— Точно!

— Среди лошадей две вороных?

— И это верно.

— Вам не показалось, что они спешили?

— Не больше, чем вы.

— Well! Может быть, у вас есть средство против лихорадки?

— Нет, мы здесь не имеем дела с лихорадкой.

— Но провиант по крайней мере у вас есть?

— Нет. Я совершенно разорен шайкой проезжих бандитов.

— Ладно, это нас не интересует. Придется нам самим пройтись по вашим кладовкам.

— В моем доме командую только я!

— Мы не позволим над нами смеяться! Или вы думаете, что двадцать парней 
испугаются вас? Мы хотим есть, и вы дадите нам еду!

— Вы — чудовище! А как с оплатой? Деньги у вас есть?

— Деньги? — переспросил проходимец и рассмеялся. — Если вы хотите, чтобы мы вас 
отлупили как следует, пожалуйста, можем начать прямо сейчас, а денег… денег у 
нас, разумеется нет.

— Хм, я вижу, что вы драчливы, как петухи, но кулаки свои вы держите при себе!

— А не слишком ли вы смелы? Что вы имеете в виду, говоря о наших кулаках?

— То, что сказал!

— Я хочу знать, почему вы так говорите.

— Кто начал говорить об это