было слышно всем нам.

Кузнец был, напротив, совершенно спокоен, прищурясь, он посмотрел на своего 
противника взглядом мастера, примеривающегося к тому, как бы получше сделать 
свою работу, и произнес:

— Да, мне нужно поскорее брать молот в руки, он раскалился уже как следует, 
самое время его оковать.

И он пошел в кузницу за молотами, а я за ним, считая нужным еще раз напомнить 
ему о недюжинной силе Спенсера. На это он ответил так:

— Хау! Вы можете не беспокоиться за меня. Я совершенно его не боюсь просто 
потому, что он не сможет мне ничего сделать.

— Я хотел бы предостеречь вас и от излишней самоуверенности также. Насколько я 
понимаю, вы решили не убивать его, а только избить?

— Разумеется.

— В таком случае вы должны иметь в виду, что ваш противник настроен отнюдь не 
так, и он будет не только ударять молотом, но и кидать его.

— Я все предусмотрел, мы оговорим то, что запрещено по условиям этого поединка, 
кинуть молот он не сможет.

— Да ему плевать на любые запреты и правила. Скажите, а вам не помешает, если 
молот будет привязан?

— Привязан? К чему?

— К руке, лучше всего к кистевому суставу.

— Мне это никак не помешает. Но зачем это нужно?

— Затем, что в драке нечестный не должен иметь преимуществ по сравнению с 
честным. Вы согласны с этим?

— Само собой. Если длина ремня, которым молот будет привязан, позволит вращать 
его рукоятку.

— Я сам буду привязывать ремни и прослежу за этим. Пора начинать!

Когда мы вернулись на место дуэли, Тоби Спенсера уже развязали. Виннету, с 
пистолетами в обеих руках, направленными на бандита, угрожающим тоном говорил:

— Если бледнолицый сделает хоть одно движение, я стреляю.

Я привязал к кистевым суставам обоих дуэлянтов по молоту — так, чтобы они могли 
ударять, но не бросать молот. Потом я тоже достал револьвер и повторил ту же 
угрозу, что и апач.

Предсказать, чем закончится дуэль, было тем не менее невозможно, уж слишком 
опасный характер она имела. Мы образовали круг, в центр которого вышли оба 
противника. Они не сводили глаз друг с друга. Кузнец был спокоен и холоден, 
Спенсер, наоборот, весь кипел от злости.

— Начнете по моему сигналу! — выкрикнул Виннету. — Противники применяют только 
руки и то, что в них.

— Меня это радует! — заявил самоуверенно Спенсер. — Теперь этот парень обречен.

— Еще бы! — поддержал его один из его людей. — Ухватись за молот второй рукой — 
и ему крышка. Сразу бери его за горло, не давай дышать!

— Попридержи язык! — крикнул Дик Хаммердал. — Ты что, хочешь неприятностей? 
Если вам позволили здесь сидеть, так сидите тихо, как мыши!

— Ничего себе! Нам здесь затыкают рты. Для чего они нам тогда?

— Нужны они вам для чего-то или нет — какая мне разница! Я вот врежу тебе, — 
обратился он к высказывавшемуся насчет ртов, — между зубов своей дубиной, если 
будешь распускать язык, тогда посмотрим, зачем тебе твой рот.

Я был взволнован. Кто станет победителем? Тоби Спенсер силен физически, а 
кузнец искусен в обращении с молотом, к тому же он уже продемонстрировал 
беспримерное хладнокровие, да и сейчас хранил завидное спокойствие, в то время 
как бандит выходил из себя.

Сын и дочь кузнеца тоже стали в наш круг. Со все возрастающим удивлением 
относительно членов этой семьи я заметил, что и они не испытывают никакого 
страха или беспокойства, во всяком случае, так казалось, глядя на их лица. И 
в