Тогда я попросил их снова отъехать назад и спокойно ждать 
развития событий. Лучше, чтобы трампы видели меня, говорящим со своими друзьями,
 как можно реже.

Братья Холберса придержали лошадей и оказались рядом с Диком и Питом. Тут Хозия 
указал на Пита и сказал:

— Это он, мой братец для битья, который строго запрещает говорить ему «ты».

Джоул скользнул презрительным взглядом по Питу и ответил:

— Он должен быть рад, что мы ему вообще разрешаем с нами разговаривать! Так, 
значит, у него есть золото, но он не хочет отдавать его нам?

— Он говорил тут о целом состоянии!

— А ты ему поверил?

— И не подумал!

— Да ты только погляди на него! Пит — и состояние! Ха-ха! Он дурачком 
прикидывается. И как ты попался на такую чепуху? Идем!

Они снова ускакали вперед. Дик Хаммердал пошутил:

— Итак, нас назвали хитрецами и дураками, Пит Холберс, старый енот! Эти два 
качества мы можем поделить. Если ты не против, я возьму себе хитрость, ну а 
тебе — все остальное.

— Я согласен! Так и должно быть у друзей! Один хранит у другого свой капитал!

— Черт! Не слишком-то любезный ответ! Благодарю тебя!

— Пожалуйста! Всегда рад оказать тебе любезность.

Я попросил, чтобы меня пропустили в начало кавалькады, как проводника.

Мы двигались довольно резво и подошли уже к слиянию двух притоков 
Стремительного ручья. Почва здесь была пропитана влагой, и на травяном ковре 
часто встречались деревья и кусты, то большими, то малыми группами. Я поскакал 
быстрее, что не осталось незамеченным.

Чтобы лишить меня возможности бежать, Кокс и Олд Уоббл приказали мне ехать 
между ними. Перед нами снова замаячили островки деревьев, когда вдруг Олд Уоббл 
поднял руку и прокричал?

— All devils! Кто там? Ребята, будьте осторожны! Соберите всех пленных вместе, 
боюсь, этот человек приложит все усилия, чтобы освободить их!

— Кто это? — спросил Кокс.

— Лучший друг Виннету и Олд Шеттерхэнда. Его зовут Олд Шурхэнд. Я могу 
поклясться, что это он.

Всадник вынырнул из леска и на полном скаку помчался к нам. Он был от нас еще 
далеко — мы не могли различить лица, но видели его длинные волосы, которые 
развевались сзади, как чадра. Это придавало ему большое сходство с Олд 
Шурхэндом, но я заметил также и то, что всадник был далеко не могучего 
телосложения. Не Олд Шурхэнд, а Кольма Пуши скакал нам навстречу. Он хотел 
показать, что следует за нами.

Сначала он сделал вид, что никого не заметил, потом насторожился, приостановил 
лошадь и оглядел нас. Сделал вид, как будто собирался свернуть, да вдруг 
передумал, решил дождаться нашего приближения. Когда мы оказались на том 
расстоянии, с которого можно различить лицо, Олд Уоббл проговорил с явным 
облегчением:

— Это не Олд Шурхэнд. Какой-то индеец. Хорошо, просто отлично! К какому племени 
он может принадлежать?

— Дурацкая встреча! — сказал Кокс.

— Почему же? Главное, что это не белый. Конечно, этому индейцу совсем не надо 
путаться у нас под ногами. This is clear! Мы должны что-нибудь придумать, чтобы 
ему не пришло в голову за нами шпионить.

Мы доехали до индейца и остановились. Он приветствовал всех гордым взмахом руки 
и спросил:

— Не видел ли мой брат краснокожего воина, который нес седло и искал своего 
коня, бежавшего от него этой ночью?

Кокс и Олд Уоббл громко расхох