ог ли я защищаться?

— Нет, я думаю, не мог.

— Если бы я защищался, пролилась бы кровь многих людей. Поскольку я полагался 
на мой вампум и на древние законы, то был послушен, как ребенок. Отныне каждый 
честный воин, который встретится с осэджем, может плюнуть ему в лицо и…

Его прервал Дик Хаммердал, который спустился к нам и сообщил, что едет Виннету. 
Я хотел, чтобы встреча с команчем была для Виннету неожиданностью, поэтому 
попросил вождя остаться с нашим пленником, а сам пошел с Хаммердалом на другую 
сторону Ки-пе-та-ки, где появились наши друзья. Я ожидал, естественно, увидеть 
пять человек, а именно Трескова, Холберса, Виннету, Шако Матто, Уоббла, однако, 
к своему удивлению, заметил, что с ними еще один индеец. Когда они подъехали 
ближе, то я увидел, что он привязан к лошади как пленник. Судя по полосам на 
его лице, это тоже был осэдж.

Я вышел из кустов, чтобы Виннету мог меня заметить, не разыскивая. Он 
направился тут же в мою сторону, остановился около нас и спросил:

— Мой брат оказался здесь раньше меня из-за того, что случилось что-нибудь 
плохое?

— Нет. Наоборот, все прошло быстрее и лучше, чем я ожидал.

— Тогда пускай он ведет нас к своим лошадям! Мне надо сообщить ему что-то 
важное!

Шако Матто услышал эти слова, и я поймал его торжествующий взгляд на себе. Я 
сказал:

— Лошади находятся на другой стороне, но мы станем лагерем прямо здесь, внизу.

Виннету сразу же сообразил, что речь идет о какой-то загадке. Он быстро 
взглянул на меня, и на его лице заиграла довольная улыбка. Вождь осэджей 
обратился ко мне грубым тоном:

— Шеттерхэнд узнает, что случилось, и скоро отпустит меня!

Я ничего не ответил и стал Спускаться. Остальные последовали за мной. Хаммердал 
и Холберс повели лошадей с индейцами, и толстяк заговорил со своим закадычным 
другом:

— Значит, у вас произошло нечто очень важное, Пит Холберс, старый енот?

— Если ты думаешь, что это важно, то ты угадал, — послышался ответ.

— Угадал или нет — какая разница! В любом случае это не так важно, как то…

— Оставьте болтовню! — прервал я его. — Прежде чем очередь говорить дойдет до 
вас, здесь будут говорить другие.

Он понял, что чуть не совершил ошибку, и закрыл себе рот ладонью. Мы спустились 
вниз, отвязали пленников от лошадей, положили их на землю и сели сами рядом. 
Виннету, не зная, что я держу пока в секрете от него, украдкой бросил на меня 
вопросительный взгляд, на который я ответил ему:

— Пускай мой брат скажет мне то важное, что у него есть!

— Мне говорить с открытым ртом?

Он имел в виду, может ли он говорить без оглядки на то, о чем я пока умалчиваю.

— Да, — ответил я. — Надеюсь, не случилось ничего страшного.

Как я и ожидал, вмешался Уоббл и насмешливо заговорил:

— Очень страшное и в высшей степени неприятное для вас! Если вы надеетесь еще 
долго держать нас в плену, то вы сильно ошибаетесь!

— Ну-ну, — засмеялся я. — Пока карты легли для нас еще лучше, чем раньше.

— Как так?

— Сегодня у нас на одного пленника больше, чем вчера.

— И вы думаете, что это ваше большое преимущество? Пускай Виннету скажет, как 
обстоят у вас дела!

На этот раз апач преодолел свою гордость и сказал:

— У старого ковбоя яд на языке. Пускай брызгает им на нас, я не буду ему мешать.


— Да, это яд, и такой, от которого вы все погибнете, если не отпустите нас на 
свободу, this is clear!

— Ты зря стараешься, если хочешь запугать нас! — засмеялся я.

— Все-таки смеешься! Смех у тебя сразу же пройдет, когда ты узнаешь, что 
произошло во время вашего победоносного отсутствия. — Он показал на нового 
пленника и продолжил: — Воинам осэджей отсутствие вождя показалось слишком 
долгим, и, чтобы узнать его причину, они послали к нему этого человека. Он 
приехал к тому лесу, где вы нас схватили, потом пошел по следу и приехал к 
лагерю. Теперь понял?

— Я понял только, что при этом он был пойман.

— Прекрасно! Но ты не знаешь, что он был не один. С ним был еще один осэдж, 
который оказался умнее и осторожнее и сумел ускользнуть. Теперь он уже успел 
вернуться, захватил с собой сотню индейцев, и они следуют за ними по пятам. Мой 
совет тебе — отпусти нас прямо сейчас, это лучшее, что ты можешь сделать в 
настоящий момент. Если появятся эти осэджи и увидят нас у вас в плену, то они 
не пощадят никого, а сметут вас, как буря жалкие веточки!

— Это все, что ты хотел мне сказать?

— Пока да. Но если ты будешь на