Естественно, я не мог ему ответить ничего другого, как 
только то, что в этом необжитом краю нет вообще никаких дорог. Потом он 
пожаловался своим скрипучим голосом:

— Не гоните так, мистер Шеттерхэнд! Давайте поедем медленнее. Мне кажется, что 
мы скачем галопом внутри огромной опрокинутой дымовой трубы. Моя собственная 
шея чего-нибудь стоит, и кроме того, я не хочу сломать шею своей кобыле, у меня 
нет второй. Обязательно ли нам так спешить, сэр?

— Конечно.

— Почему?

— Потому что нам надо до утра добраться до Вара-ту. Это место находится на 
открытой равнине, и днем нас могут заметить осэджи.

— Заметят они нас или нет — какая разница! Но спешить нам тогда, конечно, нужно.
 Потому что если они нас увидят, то, значит, мы напрасно проделаем такой 
длинный путь. Пит Холберс, старый енот, как ты думаешь?..

Я громко рассмеялся. Дик остановился тоже посреди фразы и засмеялся. Он так 
привык советоваться во всем со стариной Питом, что и теперь обращался с 
вопросами к нему, к сожалению, отсутствующему.

Скоро появилась звезда, за ней — другая, и в конце концов мы выбрались из 
«огромной дымовой трубы». И это было очень кстати, потому что местность здесь 
была, как говорят военные, пересеченная. Нам все время приходилось пересекать 
многочисленные низины и болота, что, конечно, изматывало наших лошадей. Впрочем,
 они отдыхали весь день; мой Хататитла не казался уставшим, а кобыла Хаммердала 
бежала, как тень, постоянно рядом с ней. Конечно, мы иногда останавливались, 
чтобы дать им отдохнуть и напоить их, если попадалась вода, но в среднем мы все 
равно двигались так быстро, что лошади Холберса и Трескова давно отстали бы.

Так мы скакали до полуночи, потом звезды исчезли, потому что небо затянуло 
облаками, надвигалась гроза.

— Только этого нам не хватало! — сердился Хаммердал. — Снова будет чернота 
кругом. Я предлагаю остаться здесь.

— Зачем?!

— Ну, Вара-ту означает «Дождевая Вода»?

— Да, именно так.

— Ну, вот! Зачем тогда ехать дальше? Если мы остановимся здесь посреди прерии и 
немного подождем, то у нас будет столько дождевой воды, сколько нам захочется.

— Что за глупые шутки! Вы можете хныкать по поводу погодных изменений сколько 
угодно, мне же они кажутся как раз кстати. В такой тьме наша встреча с осэджами 
будет значительно спокойней, чем в светлую и звездную ночь.

— Хм, да. Об этом я не подумал. Вы правы, если, правда, мы вообще когда-нибудь 
найдем эту Вара-ту

— Еще полчаса — и мы на месте.

— Уже? Я думал, это дальше.

— Почему?

— Шако Матто хотел уехать вечером и лишь к полудню привести своих воинов.

— Да, правильно. Во-первых, место, где мы стали лагерем, в часе езды от дерева 
с копьем. Во-вторых, после своего прибытия к Вара-ту осэдж отправился бы в 
обратный путь по крайней мере через полчаса, а то и больше. В-третьих, он 
возвращался бы со своими людьми, у которых лошади значительно хуже его чалого. 
Наконец, прибавьте к этому, что мы с вами едем, как будто за нами погоня, и не 
удивитесь, когда я вам скажу, что через две мили мы у цели.

— Well, если только мы еще ее найдем и не заблудимся в этой египетской 
солнечной, лунной или звездной тьме!

— Не беспокойтесь, дорогой Дик! Я ориентируюсь здесь.

— Ориентируетесь или нет — какая разница! Если вы только начинаете разбираться!

Я говорил с большой уверенностью, и скоро должно было выясниться, не слишком ли 
я самоуверен. Нам надо было пересечь далеко раскинувшуюся, широкую низину в 
форме корыта. Если мы на нее не выедем, значит, мы ехали неправильно. Я уже 
стал сомневаться, но тут мы ощутили, что почва под ногами пошла под уклон. 
Здесь мы слезли с лошадей и повели их