страстным было его желание поймать 
нас. Спокойно и осторожно ответил ему Уоббл:

— Я смогу тебе помочь схватить Виннету, Шеттерхэнда и еще трех бледнолицых, 
потому что я знаю, где их можно найти; правда, я могу сообщить тебе эту тайну 
только при одном условии…

— Тогда скажи скорее, что это за условие!

— Мы схватим всех пятерых, ты получишь трех других белых, а мне передашь Олд 
Шеттерхэнда и вождя апачей.

— Кто эти трое других бледнолицых?

— Двое с Запада — Хаммердал и Холберс, и один полицейский, его зовут Тресков.

— Я их не знаю. Мы должны схватить пятерых, но получим только трех, которые нам 
совершенно безразличны, тебе же оставляем двоих, которые нам как раз очень 
важны? Как ты можешь требовать это от меня?!

— Я требую это, потому что я сам должен отомстить Виннету и Шеттерхэнду. Ради 
этого я готов отдать свою жизнь.

— Наша месть не менее важна.

— Может быть, однако где они, знаю только я.

Вождь немного подумал и потом спросил:

— Где они находятся?

— Совсем рядом, this is very clear [127 - Это совершенно ясно (англ.).]. Они у 
меня в ловушке.

— Уфф, уфф! Кто бы мог подумать! Ты уверен в этом, они действительно в ловушке?

— Мне нужно только несколько твоих воинов, чтобы схватить их.

— Тебе нужны мои воины? Нельзя ли обойтись без них?

— Нет.

— У тебя их еще нет. Мои воины должны тебе помочь расставить сети для этих 
псов; без моих людей эта добыча от тебя уйдет. Как ты можешь требовать так 
много, оставляя их себе, хотя они нужны нам?

— Вы вообще ничего не получите, если не согласитесь на мое условие.

— Уфф! А что получишь ты, если у тебя не будет воинов осэджей? Ничего, совсем 
ничего! Ты требуешь слишком много от меня!

Так они продолжали спорить. Шако Матто был слишком умен, чтобы позволить себя 
одурачить так нагло и откровенно, и Олд Уоббл понял, что, если он не откажется 
от своих требований, ему придется совсем отказаться от планов мести, и он решил 
уступить кого-то одного, зато быть уверенным относительно остальных, и объявил:

— Ну ладно! Я пойду тебе навстречу: кроме тех трех белых, Виннету — тоже твой, 
но Шеттерхэнд должен быть в любом случае мой. Мои с ним личные счеты 
значительно серьезнее, чем ваши с ним, и если ты мне его не уступишь, то пусть 
лучше уходят все пятеро. Это мое последнее слово. Теперь можешь делать все, что 
хочешь.

Осэдж не выказал большой радости и желания тут же согласиться с этим условием. 
Он очень хотел получить и меня, но, видно, пришел в конце концов к выводу, что 
все-таки лучше довольствоваться тем, что ему предложено, чем совсем упустить 
возможность отомстить Виннету. Поэтому он согласился, сказав:

— Пусть будет так, как хочет Олд Уоббл, он получит Шеттерхэнда. Но я хочу 
наконец знать, где находятся эти пятеро и как мы сможем их поймать.

Старый ковбой сказал, что встретил нас на ферме Феннера, не упомянув, 
разумеется, о том неприятном положении, в котором там очутился по нашей милости.
 А закончил он свой рассказ так:

— Теперь ты знаешь, почему я не смог вовремя встретиться с тобой. Я хотел 
разузнать, что собираются предпринять эти пятеро парней, чтобы добыча не ушла 
от меня. Ковбои на ферме не знали, в каких отношениях я с Виннету и 
Шеттерхэндом. Один из этих ковбоев случайно услышал, зачем они приехали на 
Репабликан, и сказал это остальным. Я тоже это слышал и, когда стемнело, 
подкрался тихо к окну. Феннер сидел с ними в комнате, а они рассказывали о 
своих приключениях. Между тем в разговоре они то и дело упоминали о своих 
дальнейших планах. Они собирались скакать в Колорадо, куда должен был прибыть 
другой белый, который, кстати, всегда был злейшим врагом краснокожих. Они 
собирались встретиться с ним, я только не расслышал, где именно, и потом целый 
отряд бледнолицых должен был напасть…

— Кто этот белый, о котором они говорили? -прервал его вождь осэджей.

— Его обычно называют Олд Шурхэнд.

— Олд Шурхэнд? Уфф! За этой собакой мы охотились три дня, но так и не поймали. 
При этом он убил двух моих воинов и много лошадей и с тех пор не появляется на 
наших землях. Он избегает этих мест, потому что боится нашей мести.

— Ты снова ошибаешься. Несколько дней назад он был на ферме Феннера, а оттуда 
направился в Колорадо, значит, он должен проезжать через ваши земли. Мне 
показалось, он не слишком-то боится вас.

— Наверное, ему помогает злой дух становиться невидимым! Если он не поедет 
через большие горы, то на обратном пути он обязательно попадет к нам в р