; а теперь и я — за то, чтобы с ним обошлись по законам 
прерии. Конокрады и убийцы заслуживают виселицы. Пусть он наконец успокоится в 
могиле, в которой давно уже стоит одной ногой!

И старик с издевательской усмешкой на лице прорычал в ответ:

— Оставьте лучше в покое мою могилу! Она все равно не для вас! Проживет мой 
труп еще несколько лет или сгниет в земле — мне на это плевать!

Мы все были до глубины души возмущены этими словами.

— Что за человек! — воскликнул Тресков. — Он не заслужил ничего другого, кроме 
петли! Объявите приговор, мистер Шеттерхэнд! Мы исполним его без промедления.

— Да, я его объявлю; а исполнять его у вас нет нужды, — ответил я. — Ему ведь 
все равно, жив он или мертв. Но я дам ему возможность узнать, что каждая 
секунда жизни стоит того, чего не стоят все сокровища на свете. И пусть он 
молит Бога о каждой минуте продления своей жизни. Если он не обратится к добру, 
душа его будет кричать от страха перед Божественной справедливостью, над 
которой он сейчас насмехается. И когда рука смерти схватит его за горло, пусть 
он вопиет о прощении своих грехов!

Я развязал веревки. Он продолжал стоять у столба, разминая затекшие руки и 
вопросительно глядя на меня.

— Вы можете идти, — сказал я.

— Что? Я свободен?

— Да.

Тогда он презрительно рассмеялся и воскликнул:

— Ну прямо как в Библии: собрать горящие угли на голову врага. Вы образцовый 
христианин, мистер Шеттерхэнд! Но со мной это не пройдет — ваши угли не жгут 
меня. Может, это и трогательно — разыгрывать из себя великодушного пастыря, 
который прощает своих заблудших овечек. Только меня это не трогает. Прощайте, 
господа! Если нам доведется увидеться снова, то все будет совсем не так, как 
теперь!

И он ушел, не опустив головы. Если бы он только знал, как скоро суждено сбыться 
его словам! Да, мы снова встретились с ним. Но как же все к тому времени 
переменилось!..



ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ



Глава I

ШАКО МАТТО

Как часто мои друзья, с которыми я попадал в разные переделки, а потом и 
читатели моих книг упрекают меня в том, что с дурными людьми, которые по 
отношению к нам не проявили ничего, кроме враждебно