и это оружие, были любимы и почитаемы своим 
народом; от одного их слова зависела жизнь и смерть. Их сокровища целы и 
невредимы, но места, где покоились их кости, попраны и осквернены белыми, а 
пепел их развеян по ветру. Их внуки блуждают по лесам и прериям, чтобы убить 
бизона. Пришел белый человек. Он лгал и обманывал. Он сеял разрушения и смерть 
ради обладания этими сокровищами. Страна в его руках, но она разорена и 
опустошена. А индейцы доверили свои богатства вечной темноте земли, хранящей их 
от рук грабителей и разбойников. Но ты не такой, как другие. Твоя душа чиста и 
свободна от преступных мыслей. Ты вырвал мою сестру из рук команчей, ты — мой 
брат. И потому, как я уже говорил, ты можешь взять себе столько сокровищ, 
сколько сможет увезти на спине одна лошадь. Но в твоем распоряжении только вот 
эти мешки, полные золотых зерен и самородков, и вот эти кольца, ожерелья и 
другие украшения. Можешь взять из них все, что тебе понравится. Но остальное — 
свято и неприкосновенно, оставшихся сокровищ никогда больше не должны освещать 
лучи солнца, видевшего закат и гибель миштеков [76 - Миштеки — южномексиканский 
народ, создавший своеобразную культуру, расцвет которой приходится на XII — 
XIII вв.; высшие достижения миштекской культуры были усвоены ацтеками; сейчас 
миштеки живут преимущественно в штатах Сахако, Герреро и Пуэбла, их численность 
— примерно 200 тыс. человек.].

Но Хельмерс был не в силах отвести взгляда от золотых самородков и украшений, 
голова его слегка кружилась.

— Ты говоришь серьезно? — спросил он.

— Я не шучу.

— Но это же сотни тысяч, если не миллионы долларов!

— Да, это многие миллионы.

— Я не могу принять этого!

— Почему? Ты презираешь дружеский дар?

— Нет, но я не могу допустить, чтобы ты обкрадывал себя!

Индеец гордо покачал головой.

— Я не обкрадываю себя и не приношу никакой жертвы. То, что ты здесь видишь, — 
лишь часть сокровищ, которые таит в себе гора Эль-Репаро. Здесь есть и другие 
пещеры, о которых ничего не знает даже Карья, моя сестра. О них знаю только я 
один. И когда я умру, ни один человек не сможет проникнуть в эти тайные глубины.
 Я сейчас оставлю тебя, мне надо осмотреть другие пещеры. А ты пока можешь 
отложить в сторону все, что сам выберешь. Когда я вернусь, мы погрузим 
выбранное тобой на лошадь и возвратимся на асиенду.

Он воткнул факел между каменных плит пола, отошел в дальний угол пещеры и исчез 
из виду.

И немец остался один среди этого сказочного богатства. Как же должен был 
доверять ему индеец, чтобы оставить здесь! А что, если Хельмерс захотел бы 
прийти сюда еще и еще раз, чтобы стать еще богаче? А вдруг ему в голову придет 
мысль убить индейца и сделаться обладателем всех сокровищ, а не только той 
малой их части, которую ему сейчас предложили? Но, разумеется, ни одна из 
подобных мыслей не могла прийти в голову этого благородного человека, который и 
без того был потрясен великодушием и щедростью индейского вождя…

Покинув асиенду вместе с двумя своими слугами, граф Альфонсо не поехал сразу же 
к горе Эль-Репаро. Сначала нужно было навестить нанятых им «погонщиков мулов». 
Он гнал коня так, как только было возможно в точной темноте, и не снижал 
скорости, пока не достиг долины, где остались его наемники.

Снова, как и вчера, его окликнул часовой, и граф ответил ему паролем. После 
этого графа пропустили к костру, который пришлось немного поворошить, чтобы он 
светил ярче.

— У вас все готово? — спросил граф.

— Да, — ответил главарь.

— И лошади?

— Мы отловили их в табунах сеньора Арбельеса.

— Скольких?

— Восемнадцать для нас и тридцать для вас.

— Они оседла