| |
ло ему в целом весьма воинственный вид.
При ближайшем рассмотрении можно было заметить что на руках у него недоставало
нескольких пальцев! Его вооружение было, в общем-то, вполне традиционным и
ничем особенным не выделялось. Особого к себе внимания заслуживало разве что
его ружье, лежавшее перед ним на столе и напоминавшее своим видом скорее дубину,
выломанную в лесу на случай драки, нежели огнестрельное оружие. Деревянный
приклад ружья давно утратил первоначальную форму и был весь исцарапан, изрезан
и изгрызен, словно над ним основательно поработали крысиные зубы. Между ним и
почерневшим от времени и ржавчины стволом скопилось столько всякой грязи и
мусора, что совершенно невозможно было понять, где кончается одно и начинается
другое, ибо дерево, грязь и железо составляли теперь как бы единое целое. Вряд
ли даже лучший европейский стрелок отважился бы сделать из этого предмета хотя
бы один выстрел — из опасения, что «стреляющую дубину» мгновенно разнесет на
куски, тем не менее в прерии и сегодня все еще можно встретить такое, с
позволения сказать, оружие, из которого непосвященному никогда не произвести
приличного выстрела, в то время как его хозяин уверенно будет посылать пулю за
пулей прямиком в цель…
Слушая рассказчика, я невольно видел перед собой образ моего старого приятеля
Сэма Хокинса, чья внешность почти в точности совпадала с обликом Дика
Хаммердала. Как впоследствии выяснилось, последний был добрым приятелем Сэма и
даже, видимо, из чувства дружбы и солидарности копировал его, если можно так
выразиться, манеру одеваться.
История тем временем продолжалась.
Теперь Хаммердал стоял перед незнакомцем и, часто-часто моргая глазами от
негодования, говорил:
— Где и как это произойдет, какая разница! Или вы думаете, что Дик Хаммердал
десять лет подряд бегал в колледж, чтобы обучаться там риторике? Что я сказал —
то сказал, и все тут! А кому моих слов кажется мало, пусть найдет себе
проповедника. Здесь, на Западе, дыхание приберегают для более важных дел, чем
пустая болтовня. Вот так-то!
— Послушайте, Дик Хаммердал, вы, я вижу, и в самом деле посещали колледж и,
по-моему, способны переболтать любого мормона-миссионера. Но при этом вы
все-таки забыли ответить на мой вопрос. Я повторю его: каким образом, когда и
где я могу встретиться с Сэмом Файрганом?
— Ну нет, черт побери, с меня хватит! Вам, кажется, сказали, что вы с ним
встретитесь, и этого вполне достаточно. А теперь садитесь за стол и ждите
своего часа. Я не потерплю, чтобы каждый желторотик устраивал мне экзамен!
— Желторотик?! Уж не хотите ли вы познакомиться с моим кинжалом?
— Да плевать мне на ваш ножичек! Можете накалывать на него жуков, а то побрейте
им лягушку! Дик Хаммердал не из тех, кого можно испугать этим шампуром. Вы
ведете себя не так, как подобает вестмену. Так что я повторяю еще раз —
нравится вам это или нет, неважно: вы — желторотик и лучше постарайтесь это
как-нибудь изменить!
— Тогда мы изменим это прямо сейчас!
Он кинулся в угол, где стояла его винтовка, схватил ее, взвел курок и жестким
тоном сказал:
— Итак, мистер Хаммердал, где я могу найти вашего Полковника? Даю вам минуту на
размышление: и если через шестьдесят секунд я не получу ответа, то вам уже
никогда и никому не придется отвечать на вопросы. Здесь, на Западе, каждый сам
устанавливает для себя законы!
Хаммердал с равно
|
|
