Необычайно интересно!

— Так расскажите, сэр! Вы не против, господа, чтобы он рассказал нам об этом?

— Да, да, пусть расскажет! — послышалось со всех сторон.

Мне, признаться, тоже стало любопытно, услышу ли я нечто мне уже знакомое или 
же какой-либо новый эпизод из жизни Виннету. Будущий рассказчик был человеком с 
приятным интеллигентным лицом и острым взглядом ясных голубых глаз и, судя по 
всему, имел обыкновение размышлять над вещами, которые многих других оставили 
бы равнодушными. Уже вступление, которое он предпослал своему рассказу, 
полностью поглотило мое внимание.

— Должен вам сказать, джентльмены, — начал он, — что у меня есть собственный 
взгляд на вещи и мнение о Диком Западе и индейцах, сильно отличающееся от тех, 
что бытуют в здешних местах. Еще в качестве торговца мне пришлось бывать среди 
краснокожих, и всегда я чувствовал себя в их обществе прекрасно. С годами я 
сменил немало занятий, дела мои постоянно шли в гору, и вот теперь я сижу здесь 
среди вас уже как человек, добившийся определенного успеха в жизни. И хотя с 
тех далеких времен заметно изменилось мое положение в обществе, мое отношение к 
индейцам осталось прежним, они, смею вас уверить, гораздо лучше, чем их 
репутация. Если же говорить про Виннету, то это самый замечательный из всех 
индейцев, которых мне довелось знать. Я бы пожелал многим белым быть такими же, 
как он.

Большинство из вас, должно быть, знает, что на протяжении ряда лет я был 
агентом по делам индейцев — но не из тех, которые заняты исключительно 
собственным обогащением, на каждом шагу обманывая и обирая краснокожих и 
попирая их права самым бессовестным образом. Именно на них, на людях подобного 
сорта, лежит львиная доля вины за то, что индейцы никак не могут отделаться от 
чувства возмущения и гнева в отношении белых, которые, бесстыдно наживаясь на 
бесправии и обездоленности представителей индейского народа, сами же начинают 
охать и причитать, когда те, потеряв терпение, вынуждены порой требовать 
справедливости с оружием в руках.

— Да вы нам прямо целую проповедь прочли, сэр! — улыбнулся один из сидящих 
рядом с рассказчиком.

— Я и хотел бы, чтобы это была именно проповедь, при которой присутствовали бы 
все белые граждане Соединенных Штатов и прониклись бы ею до глубины души. В 
событиях, о которых я хочу рассказать, я и сам некоторым образом принимал 
участие — во всяком случае, я был их свидетелем. Из моего рассказа вы, 
во-первых, узнаете, что за человек Виннету, и во-вторых, поймете, что 
существуют белые негодяи, с которыми в низости не сравнится ни один краснокожий.
 Так что враждебность индейцев по отношению к нам вполне обоснована. Когда же 
белый поднимает руку на белого, то подобная мерзость, по-моему, вообще не 
поддается описанию, однако именно это создает нам соответствующую репутацию в 
глазах индейцев, что является фактом вопиющим и заслуживающим самого глубокого 
прискорбия. Так стоит ли удивляться тому, что краснокожие презирают нас и 
считают себя гораздо выше бледнолицых. В моем рассказе речь пойдет именно о 
белых людях подобного сорта, и если, прослушав его, вы сохраните в себе прежнюю 
гордость за принадлежность к белой расе, то это, господа, ваше личное дело. 
Итак, я начинаю:

Те широкие прерии Северной Америки, которые простираются к западу от «Матери 
рек» — великой Миссисипи до подножия Скалистых гор и от их противоположных 
склонов — дальше к по