ом из домов форта я навел более 
подробные справки.

— Вы должны обратиться лично к полковнику Батлеру, который командует фортом, — 
ответили мне. — Он находится вон там, в офицерском доме.

— А кто обо мне доложит?

— Доложит? Да что вы в самом деле, это же вам не Белый дом в Вашингтоне, а 
последний пост у индейской границы; здесь подобными глупостями не занимаются! 
Тот, кого пропустили через ограду, имеет право сунуть свой нос туда, где уже 
побывали другие носы.

Я направился к указанному дому и, войдя в дверь, попал в небольшую комнату, 
видимо, приемную, в которой в тот момент не было ни души. Однако из соседней 
комнаты доносились голоса и был слышен стук высыпаемых на стол кусочков металла.
 Дверь в комнату была чуть приоткрыта, и я, прежде чем войти, решил взглянуть, 
с кем мне предстоит иметь дело. Посреди комнаты стоял грубо сколоченный стол, 
за которым при свете сальной свечи играли в карты с десяток офицеров разного 
ранга. И как раз напротив полковника сидел — поверите ли! — не кто иной, как 
Канада-Билл, перед которым на столе лежала приличная куча денег, золотого песка 
и самородков, и в присущей только ему манере сдавал партнерам по три карты.

Да, да, они играли в те самые «три карты»!

Никто из игравших не видел меня. Я продолжал стоять за дверью, глядя в щель и 
размышляя, как бы лучше поприветствовать этого мерзавца, как вдруг заметил то 
самое молниеносное движение руки, каким Канада-Билл забрасывал в рукав 
четвертую карту. В следующее мгновение я оказался у него за спиной и крепко 
схватил его за руку.

— Простите, джентльмены, но этот человек играет не по правилам, — сказал я.

Джонс попытался вскочить со стула, но не смог, потому что я, продолжая 
удерживать его левую руку, так крепко обхватил его своей правой вокруг шеи, что 
у него перехватило дыхание.

— Играет не по правилам? — поднялся из-за стола полковник. — Докажите! И вообще,
 кто вы такой и что вам здесь нужно? Как вы сюда попали?

— Я — траппер, сэр, зверолов, и пришел сюда, чтобы приобрести кое-что из ваших 
запасов. Я отлично знаю этого человека, его зовут Уильям Джонс, или, если вам 
больше знакомо другое имя, — Канада-Билл!

— Канада-Билл? Вы уверены? Нам он назвался Фредом Флетчером. Да отпустите же вы 
его!

— Не раньше, чем вы убедитесь, что я говорю правду. Он играет не тремя, а 
четырьмя картами!

— Что вы говорите? И где же четвертая?

— Можете достать ее у него из рукава!

— Черт возьми, а ведь вы абсолютно правы, и мы должны благодарить вас, 
поскольку этот парень выкачал из нас уже почти все деньги! Можете отпустить его.
 Теперь он будет иметь дело со мной.

— И со мной тоже, джентльмены! Этот человек застрелил двух самых близких мне 
людей, и я должен с ним рассчитаться.

— Ах, вот как! Это меняет дело. И если вы сможете доказать ваши обвинения, то 
его участь можно считать решенной!

Я убрал руку с шеи Джонса. Он чуть не задохнулся и теперь хватал воздух 
короткими порывистыми глотками. Окончательно придя в себя, он вскочил со стула.

— Чего вы от меня хо…

И осекся на полуслове, увидев мое лицо. Он узнал меня.

— То, чего хочет от вас этот человек, вы сейчас услышите, — сказал полковник. — 
Итак, вы — Уильям Джонс, он же Канада-Билл?

— Проклятье! Дался вам этот Канада-Билл! Я с ним не знаком! А зовут меня Фред 
Флетчер, как я вам уже и говорил.

— Что ж, ладно! Ваше имя нам, собственно говоря, безразлично, ведь судят не имя,
 а поступки его обладателя. Вы играли не по правилам!

— И не думал, сэр! Или вы имеете в виду себя и остальных джентльменов, с 
которыми можно позволить себе подобные фокусы?

— Мы здесь привыкли играть че