аю, обманул их, сначала 
отклонившись от истинного направления, а потом, когда они его уже не могли 
видеть, повернул в нужную сторону. Значит, если мы не пойдем ни по одному из 
следов, а двинемся прямо, то скоро непременно наткнемся на его след.

— Уфф, это правильно.

— Тогда другой след как раз и будет тем, который нам нужен. Мы его снова найдем 
и уже будем уверены в том, что это след, оставленный Генералом. Надеюсь, что 
мой брат Виннету согласится со мной.

— Все так и есть, как ты говоришь. Мы не пойдем ни по одному из следов.

Мы снова сели на лошадей и поскакали прямо, не сворачивая, и скоро потеряли из 
виду оба следа, оставшиеся справа и слева. Я нисколько не сомневался в верности 
своих предположений, но, несмотря на это, ощущал все же некоторое волнение, 
ожидая их подтверждения. Действительно, через полчаса мы снова увидели, что тот 
след, который на развилке уходил вправо, снова приблизился к нам, а потом круто 
повернул на север.

— Уфф! — обрадованно воскликнул Виннету. — Это след шикасавов, и он ведет к 
дому Хельмерса.

— Теперь мы должны, — продолжил за него я, — найти другой. Без сомнения, он и 
будет следом белых.

— Да, едем налево, искать второй след! Когда мы его отыщем, то уже не сможем 
ошибиться и…

Не закончив фразу, он внезапно замолчал. Разговаривая со мной, он в то же время 
внимательно всматривался в линию горизонта и вдруг быстро вытащил из седельной 
сумки подзорную трубу и направил ее на север. Я тут же достал свою и разглядел 
на горизонте несколько лошадей и силуэты людей, сидевших на песке.

— Кто это может быть? — спросил я.

— Шикасавы, — ответил он.

— Почему же они остановились? Какие у них могут быть причины сидеть тут?

— Уфф! Они ждут нас.

— Очень может быть, — согласился я, — кажется, этот Мба честный малый. Видимо, 
он только в пути заметил, что Генерал обокрал нас, и оказался в достаточной 
степени умен, чтобы догадаться, что мы непременно станем преследовать вора. 
Поэтому он от него и ушел. Даже если этот шаг не был продиктован честностью, он 
должен был бы его сделать, заботясь хотя бы о самом себе. Вряд ли ему хочется, 
чтобы его принимали за человека, который не только способен найти 
взаимопонимание с ворами, но готов предоставить им помощь и защиту. Скорее 
всего, это именно так.

— Да, это так. Едем к ним!

Мы перевели лошадей в галоп и вскоре приблизились к группе людей настолько, что 
смогли их разглядеть. Да, это оказался именно Мба, но лишь с двумя из своих 
индейцев. Рядом стояли две вьючные лошади. Куда делся четвертый шикасав? Узнав 
нас, краснокожие встали и, побросав оружие в песок, медленно двинулись нам 
навстречу. Своим поведением они хотели продемонстрировать мирные намерения, 
однако я на всякий случай вытащил из-за пояса револьвер. Когда мы, подъехав к 
ним, придержали лошадей, Мба сказал:

— Олд Шеттерхэнд мог бы спрятать пистолет, потому что мы его друзья. Мы ждали 
его здесь.

— О, значит, вы знали, что мы приедем сюда?

— Да. Разве Виннету и Олд Шеттерхэнд смогут спокойно смотреть на то, как крадут 
их оружие?

— Ты прав. Когда Мба, вождь шикасавов, понял, что нас обокрали?

— Сегодня утром. Когда рассвело.

— Не раньше?

— Нет. Я говорю правду. Разве стал бы я ждать вас ради того, чтобы сейчас лгать 
или если бы я сам участвовал в краже?

— Нет. Когда я тебя увидел, то сразу понял, что ты честный малый. Рассказывай!

— Южнее Льяно мы наткнулись на четверых бледнолицых, я обещал им провести их 
через пустыню. В пути мы повстречали вас. Я был рад увидеть Олд Шеттерхэнда, 
Виннету и Олд Ш