сь в глаза, он не должен думать, что мы хотим это 
знать.

— Я поговорю с ним так, что он расскажет мне все, но я не задам ему ни одного 
вопроса.

Он дал шпоры лошади и ускакал, однако по прошествии получаса вернулся.

— Тебе удалось что-нибудь выяснить? — спросил я.

— Да. Кто такой Генерал и куда он едет, этого Мба не знает. Он встретил его с 
тремя бледнолицыми у Диких вишен и пообещал провести их через Льяно-Эстакадо к 
ручью Мира, где они хотят отдохнуть у шикасавов после перехода через пустыню, а 
потом двинуться дальше.

— Куда?

— Этого я не знаю, он не смог мне этого сказать. Я его ни о чем не спрашивал, 
он все рассказал мне сам.

— Генерал, конечно, обещал ему заплатить?

— Да, он обещал ему три ружья, пули и порох.

— Больше ты ничего не узнал?

— Я не хотел задавать вопросов, это могло навести его на подозрения.

— Это было весьма разумно с твоей стороны.

— У Олд Шеттерхэнда есть какие-то особые причины интересоваться генералом?

— Собственно говоря, причин нет, просто он мне несимпатичен. А когда около меня 
оказываются люди, которым я не доверяю, я всегда стараюсь побольше узнать об их 
обстоятельствах и намерениях. И это очень часто оказывалось весьма полезным. 
Тебе я тоже могу дать совет всегда поступать таким образом.

Надо сказать, что, неукоснительно следуя этому правилу, я много раз оказывался 
в выигрыше. Этот так называемый Генерал почему-то вызывал у меня раздражение. 
Конечно, меня по большому счету не касалось, откуда и куда он едет, но я никак 
не мог заставить себя спокойно смотреть на его жуликоватую физиономию, потому я 
и решил навести эти, казалось, на первый взгляд излишние, справки. Мы скоро 
увидим, насколько вовремя это было сделано.

Рассвело. Вдвоем с Виннету мы находились в хвосте колонны. Перед нами ехали Олд 
Шурхэнд и Апаначка. Взошедшее солнце своими яркими лучами осветило обоих 
всадников.

— Уфф! — вполголоса воскликнул Виннету, легким движением руки обратив на них 
мое внимание.

Мне и без слов было понятно, что именно он имел в виду: бросающееся в глаза 
сходство между ними! Эта разительная одинаковость сложения, осанки, манеры 
держаться! Можно было подумать, что они братья.

Немного спустя мы снова встретили апачей с водой. Это было предпоследнее звено 
эстафеты. На этот раз мы задержались дольше обычного для того, чтобы напоить 
лошадей и дать им отдохнуть. Наконец мы двинулись дальше, к последнему пункту 
эстафеты, от которого было не больше часа езды до оазиса.

И тут я спросил себя: а кто, собственно, имеет право там оказаться, с учетом 
того, что местоположение оазиса должно быть известно возможно меньшему числу 
людей? Я подъехал к Генералу, который снова ехал бок о бок с Олд Уобблом, и 
спросил:

— Мы приближаемся к цели, мистер Дуглас…

— Генерал, генерал! Я генерал, сэр, — прервал он меня.

— Well! Но мне-то что за дело до этого?

— Конечно, вас это волнует в гораздо меньшей степени, нежели меня, но, вообще 
говоря, каждого человека полагается называть в соответствии с его титулом; вы 
должны знать, что я внес существенный вклад в разгром противника при Булл-Ран, 
что я одержал победу при…

— Довольно, довольно, — оборвал я его. — Это вы мне уже говорили, и поскольку я 
всегда помню то, что слышал хотя бы однажды, то вовсе не нуждаюсь в повторении. 
Я не против того, чтобы вы оставались генералом, если вы не будете меня по 
этому поводу беспокоить. Итак, мы приближаемся к цели, мистер Дуглас, и, по 
всей видимости, там нам придется расстаться.

— Расстаться? Но почему?

— Потому, что наши пути, похоже, расходятся.

— Вовсе нет. Мне нужно к Ста деревьям, а от мистера Каттера я слышал, что вы 
вроде бы тоже направляетесь именно туда. Или я неправильно понял его?

— Правильно.

Он хотел попасть на ручей Мира к шикасавам и назвал теперь Сто деревьев в 
качестве своей ближайшей цели, я обратил на это внимание, не усмотрев, правда, 
в этом никакого злого умысла. В самом деле, почему бы ему и не изменить своих 
намерений?

—