ий воин, стоящий рядом со мной, вам тоже не знаком?

— Уфф! Это Виннету, вождь апачей!

— А я — Олд Шеттерхэнд, его белый друг и брат.

— Уфф, уфф! — воскликнули одновременно оба и внимательно посмотрели на меня. 
Узнав апача, они смутились и испугались, но, услышав мое имя, испытали просто 
ужас, хотя и постарались это скрыть.

— Вы думаете, что вас преследуют белые всадники? — продолжил я.

Ответа не получил.

— А за ними скачет Нале Масиуф?

— Откуда Олд Шеттерхэнд это знает? — спросил старший.

— Я знаю гораздо больше, чем. вы можете себе представить, да, я знаю все о 
ваших намерениях. Вы хотели заманить белых всадников в ловушку, но угодили в 
нее сами. Посмотрите вперед! Там стоят три сотни воинов апачей-мескалерос, 
которые держат наготове оружие, и не сомневайтесь: они пустят его в ход, если 
вы вздумаете сопротивляться.

— Уфф, уфф!

— Поймите, назад для вас пути нет, опрокинуть нас и пройти вперед вам тоже не 
удастся. Вам не остается ничего другого, как сдаться. Если же вы этого не 
сделаете, то либо будете застрелены, либо погибнете в этих кактусовых зарослях, 
откуда нет выхода!

Команчи посмотрели друг на друга. Хотя они и прилагали все усилия, чтобы скрыть 
то впечатление, которое произвели на них мои слова, тем не менее скрыть, что 
они совершенно растеряны, им не удалось. Затем опять-таки старший из них 
спросил:

— Где белые всадники?

— Ты, я думаю, и сам не веришь, что я тебе это скажу!

— Тогда где сейчас Нале Масиуф?

— Этого мы тоже не скажем. В свою очередь, я тебя хочу спросить, где Большой 
Шиба с его пятьюдесятью команчами?

— Уфф! Большой Шиба! Этого мы не знаем!

— Зато я знаю.

— Где?

— Во всяком случае, довольно далеко отсюда. Вы думали, что следуете за ним, 
однако это было не так.

— Но как это получилось?

— Вы рядовые воины, а мы — вожди, которые говорят только с вождями. Нам не 
подобает отвечать на ваши вопросы, однако я все же расскажу вам кое-что для 
того, чтобы вы передали это Вупа-Умуги.

— Мы ему это скажем.

— Два дня вы шли по кольям, которые, как вы думали, ставил Большой Шиба, 
указывая вам дорогу. Но это не он, а Виннету воткнул их в песок, чтобы обмануть 
вас.

— Уфф! Это правда?

— Олд Шеттерхэнд всегда говорит правду. Большой Шиба никак не мог указывать вам 
путь, потому что был в плену у нас. И Нале Масиуф попал в плен со всеми своими 
воинами. А потом мы передали их белым всадникам, которых предупредили об 
опасности, грозившей им также с вашей стороны. Это все, что вы должны сказать 
Вупа-Умуги.

Он с ужасом посмотрел на меня и воскликнул:

— Вупа-Умуги не поверит этому!

— Поверит или нет, не имеет никакого значения, потому что это правда.

— Мы знаем, что Олд Шеттерхэнд всегда говорит правду, но то, что он сейчас 
сказал, не для наших ушей. Может быть, он сам скажет все это нашему вождю?

— Я готов сделать это.

— Тогда мы вернемся к Вупа-Умуги и передадим ему это.

— Хорошо! Мы останемся здесь и будем ждать, пока он придет.

Они ушли, а мы сели на землю. Когда они добрались до своих товарищей, то по 
возникшему переполоху мы поняли, какое впечатление произвели сведения, 
принесенные их делегацией на переговорах. Все всадники соскочили со своих 
лошадей. Спустя немного времени один из них направился к нам, но это был не 
Вупа-Умуги, а снова тот, кто вел с нами переговоры. Подойдя к нам, он произнес:

— Вождь команчей услы