ь.

Уотсон удивленно взглянул на старика. Похоже, что Ихачи-Татли перед смертью не 
только успел зарыть план, а еще и каким-то образом умудрился дать знать обо 
всем обоим Медведям. Возможно, он оставил им письмо и спрятал его.

— Да, мы ухаживали за ним, и он был благодарен за это. Он дал нам подарок, о 
котором Большой Медведь, может быть, знает.

— Да, — кивнул краснокожий, но было видно, что он неохотно вспомнил об этом 
обстоятельстве.

— Это была тайна, которую он доверил нам. Тайна сокровища, зарытого здесь!

— Да, но Великий Отец поторопиться, когда сказать об этой тайне. Он был стар и 
слаб, и благодарность заставить его забыть, что он должен хранить вечное 
молчание. Он иметь право раскрыть тайну только потомкам и передавать ее по 
наследству. Предметы, о которых ты говорить, не его собственность, и он не 
иметь право дарить даже малую их часть! И тем более его долг был молчать перед 
бледнолицыми!

— Значит, ты думаешь, что я не имею права даже говорить об этом?

— Я не могу запрещать.

— Но у нас был рисунок.

— Теперь он не пригодится тебе. Если пойдешь по нему, ты ничего не найти! Я 
убрать все в другое место.

— И я не могу знать — куда?

— Нет.

— Тогда ты не так благодарен, как Великий Отец!

— Я выполнять свой долг, но не забыть тебе, что ты присутствовать при его 
смерти. От тайны озера тебе придется отказаться, но любое другое желание я с 
радостью исполнить.

— Ты не шутишь? — вмешался в разговор Олд Файерхэнд.

— Нет. Мои слова всегда так понятны, как я их говорить.

— Тогда я вместо нашего спутника хочу высказать одно желание.

Олд Файерхэнд переглянулся с Уотсоном, а тот без особой охоты, но все же дал 
понять, что не против.

— Хорошо! Это в моих силах, и я его охотно исполнять.

— Кому принадлежит земля, на которой мы находимся?

— Мне. Я приобретать ее у тимбабачей и когда-нибудь буду оставлять моему сыну, 
Маленькому Медведю.

— Ты можешь доказать на нее свои права?

— Да. У красных людей иметь вес слово, но белые люди требовать бумага с черными 
знаками. Я составить бумага, и ее подписать белые вожди. На ней есть, то, что 
вы называть печать. Земля у Серебряного озера и окружающие его скалы — моя 
собственность. Я могу делать с этой землей, что захочу.

— А кому принадлежит скальный котел, по которому мы сюда пришли?

— Тимбабачам. Белые вожди вымерять всю местность и нарисовать ее, а потом Белый 
Отец в Вашингтоне подписать, что это собственность тимбабачей.

— Стало быть, те могут ее продать, сдать в аренду или подарить — как им 
понравится?

— Да, никто не иметь права сделать что-то против.

— Тогда я тебе скажу, что хочу купить у них скальный котел.

— Покупай!

— Ты согласен?

— Да. Я не могу запретить им продавать, а тебе покупать.

— Потому речь идет не об этом,