Я сомневаться, что навахо 
достигнут его при эти обстоятельства.

— А что будет потом с тобой? Посчитают ли юта тебя врагом?

— Да.

— Тогда ты находишься в большой опасности.

— Нет.

— Только потому, что имеешь здесь тимбабачей и ожидаешь нескольких навахов?

— Нет, я не полагаться ни на тех, ни на других, а только сам на себя.

— Я не понимаю тебя.

— Я не бояться и тысяча юта.

— Не могу взять в толк.

— Стоит мне поднять руку, и они все пропали. Один короткий миг убить их всех!

— Хм! Всех?

— Не веришь? Да, ты можешь что-то не понять. Вы, бледнолицые, очень умные люди, 
но до такой мысли никому из вас не дойти!

Старик сказал это гордым тоном. Взгляд Олд Шеттерхэнда прошелся по озеру, затем 
метнулся к горам, после чего губы охотника тронула легкая улыбка:

— Но ты тоже не из тех, кому в голову пришла эта идея.

— Нет. Кто сказать тебе это?

— Я сам.

— Ты хочешь сказать, что знать, почему я не бояться тысяча врагов?

— Да.

— Скажи!

— Я должен при этом выдать твою тайну?

— Ты не выдать ее, ибо не сможешь правильно угадать. Это тайна, которая теперь 
известна только двоим — мне и моему сыну.

— И мне!

— Нет! Докажи это!

— Хорошо! Итак, ты убьешь тысячу юта в один миг?

— Да.

— Если они находятся в каньоне?

— Да.

— И не воспользуешься никаким оружием?

— Нет.

— Совсем хорошо! Тогда это можно сделать только силами природы. Воздух или буря 
здесь ни при чем. Огонь? Тоже нет. Значит, с помощью воды!

— Твои мысли хороши, они умны, но больше тебе ни о чем не догадаться!

— Давай посмотрим! Где у тебя столько воды, чтобы погубить так много людей? В 
озере. А разве эти люди пойдут в озеро? Нет. Значит, озеро должно прийти к 
людям, оно должно внезапно влить свои потоки в каньон. Как? Между озером и 
каньоном стоит высокая крепкая плотина! Ну, в древние времена она не 
существовала, а была возведена позже, и при этом ее соорудили так, что она в 
любой момент может быть открыта и высушенный каньон мгновенно превратится в 
гигантский водоем. Я отгадал?

Вопреки спокойствию, которое индеец, и особенно вождь, должен хранить в любой 
ситуации, Большой Медведь едва не подпрыгнул и воскликнул:

— Ты знаешь все?

— Нет, просто я размышляю.

— Ты отгадать! Ты действительно это отгадать! Но откуда мне известна тайна?

— Ее передали по наследству.

— А как открываться плотина?

— Если ты позволишь мне разведать, я очень скоро отвечу и на этот вопрос.

— Нет, я не могу тебе позволять. Но сможешь ты отгадать, зачем соорудить 
плотина?

— Да.

— Ну?

— По двум причинам. Во-первых, для защиты. Завоеватели юга продолжали наступать 
с севера, и этот большой каньон был любимой их дорогой. Соорудили плотину для 
того, чтобы перегородить им путь и при случае внезапно спустить воду.

— А вторая причина?

— Сокровище.

— Сокровище? — глаза старика сверкнули, и он отступил назад. — Что ты о нем 
знаешь?

— Ничего, но догадываюсь о многом. Я смотрю на озеро, его берег, его 
окрестности и размышляю. Перед тем как воздвигли плотину, не было никакого 
озера, лежала лишь глубокая долина, через которую протекали ручьи, имеющиеся 
здесь, и сегодня они и вырыли этот каньон. Богатый народ жил здесь, он долгое 
время боролся с завоевателями, но люди понимали, что им придется уйти. Они 
зарыли свои драгоценности, свои священные сосуды где-то здесь, в долине, и 
соорудили плотину, образовав большое озеро, чья вода стала бы немым и надежным 
стражем этих сокровищ.

— Молчи, молчи, иначе откроешь все! — в ужасе повысил голос Большой Медведь. — 
Будем говорить не о сокровищах, а о плотине. Да, я могу ее открыть, я могу 
утопить тысячи и тысячи юта, если они оказаться в каньоне. Я должен это сделать,
 если они приходить?

— Ради всего святого, нет! Пока есть другие средства, чтобы одолеть их.

— Какие? Оружие?

— Да, и потом заложники, которые лежат т