слово, и я считаю, 
что мы не имеем права оставить подобные вещи безнаказанными. Речь идет не 
только о нас одних. Если он не будет наказан, другие краснокожие сочтут, что 
белые не хозяева своих слов, и возьмут пример с этого вождя.

— Мой брат прав. Я не люблю убивать людей, но Большой Волк неоднократно нарушил 
клятву, а значит, и не раз заслужил смерть. Если мы оставим его в живых, он сам 
же посчитает это нашей слабостью и бессилием. Но если мы покараем его, воины 
юта узнают, что перед нами нельзя безнаказанно нарушать слово, и больше не 
рискнут действовать так вероломно. Но сейчас нам не стоит упоминать об этом.

Прошло четверть часа, и Олд Шеттерхэнд обратился к Огненному Сердцу:

— Время вышло. Что решил вождь юта?

— Перед тем как сказать, — ответил старик, — я должен точно знать, куда вы 
потащите заложников?

— Мы не будем тащить их — они поедут с нами. Хотя они и будут связаны, мы не 
готовим им страданий. Мы едем к Тейвипа.

— А потом?

— Наверх, к Серебряному озеру.

— И так далеко заложники должны ехать с вами? Псы навахов могут быть там, 
наверху. Они убьют наших воинов!

— У нас нет желания брать их с собой так далеко, они будут сопровождать нас до 
Долины Оленей. Если с нами до того места ничего не случится, мы поймем, что вы 
сдержали слово, и после Долины Оленей отпустим их.

— Это правда?

— Да.

— Вы будете с нами раскуривать трубку мира?

— Только с тобой одним — этого достаточно, ибо ты говоришь от имени остальных.

— Тогда бери свой калюме и запали его, — вождь пристально взглянул на охотника.

— Возьми лучше ты свой.

— Зачем? Твоя трубка не так хороша, как моя? Или из нее струится дым лжи?

— Наоборот. Мой калюме всегда говорит правду, а вот трубке краснокожего 
человека нельзя доверять.

Это было серьезным оскорблением.

— Если бы я не был связан, то убил бы тебя! Как смеешь ты обвинить наш калюме 
во лжи! — выкрикнул Огненное Сердце со вспыхнувшими гневом глазами.

— Потому что имею на это право. Трубка Большого Волка обманула нас, а ты 
взвалил часть его вины на себя, ибо дал ему воинов, чтобы напасть на нас. Нет, 
будем раскуривать твой калюме. Если не захочешь, мы посчитаем, что у тебя нет 
честных намерений. Решайся быстрее! У нас нет желания попусту тратить время на 
разговоры.

— Тогда развяжи меня, чтобы я мог воспользоваться трубкой!

— Это ни к чему. Ты заложник и должен быть связанным, пока мы не освободим тебя 
в Долине Оленей. Я сам займусь твоим калюме и вложу его тебе в рот.

Огненное Сердце предпочел больше не отвечать. Он вынужден был стерпеть 
оскорбление, ибо речь шла о жизни. Олд Шеттерхэнд снял с его шеи трубку, набил 
ее и зажег. Потом выпустил дым вверх, вниз и в четырех направлениях света и 
объявил, что он сдержит данное Огненному Сердцу обещание, если юта откажутся от 
всех враждебных действий. Огненное Сердце был поставлен на ноги и повернут в 
четырех направлениях. При этом он вынужден был сделать также шесть затяжек и 
пообещать за себя и своих выполнить клятву. На этом церемония завершилась.

Теперь юта должны были отдать отобранные у белых