них животных, а при строительстве домов им охотно будут 
помогать наши мужчины и женщины, так что очень скоро они могут обустроиться.

Лучшего немцы и пожелать не могли. Если бы им сказали заранее, что они получат 
в подарок землю и все необходимое для ведения хозяйства, они бы посчитали это 
невозможным, а стало быть, невероятным. Фрау Розали, охотно говорившая за 
других, прижала белую скво к себе, протянула Вольфу руку и воскликнула:

— И пусть теперь кто-нибудь скажет мне, что дикари не лучше наших образованных 
людей! Там, у нас, никто не оказался бы таким гуманным и вряд ли сделал 
какому-то бедолаге подобный подарок, да еще такой ценный! На родине никто бы не 
предложил нам ни малейшего клочка поля или садового участка, а здесь мы 
получили так много, что впору закладывать помещичье хозяйство. К тому же еще и 
скот, дом, целый двор с инвентарем! Теперь я дружу с индейцами, а не с белыми. 
Надеюсь, что кантор с нами не останется. Он мог бы все наше счастье завалить.

— Он должен уехать, — уверил ее Вольф, — Этот неудачник приносит только 
несчастья. А вам у нас понравится. Мы разработали обширные планы культурного 
развития, и вы приехали как раз вовремя. Теперь вам станет понятной наша 
щедрость. Ши-Со и мой племянник должны довести до конца дело, начатое нами. Мы 
докажем, что краснокожий ровня белому. Постойте! Что происходит на том берегу? 
Вы слышали крик? Предсмертный крик человека! Может, там прятался Нефтяной принц 
с двумя другими бандитами, и они напали на наших? Но это же невозможно!

Подскочил и Хромой Фрэнк — он тоже услышал крик. Через пару минут подошел 
Адольф и спросил:

— Дядя, там кто-то кричал. Ты слышал?

— Мы все это слышали, — ответил Хромой Фрэнк. — Это был антропологически 
человеческий крик, а не зоологически звериный. Постранствуем и побредем со мной 
наверх, в лагерь. Краснокожие разожгли огонь и жарят там мясо, которым пропахла 
вся долина. Быть может, они окажутся великодушно-сдержанными и скинут нам 
оттуда карамболем хоть кусочек.

Взяв за руку Адольфа Вольфа, он повел его прочь.

А крик и в самом деле был предсмертным. Нефтяной принц, как и предполагал 
Шеттерхэнд, проскакал со своими спутниками вверх по реке до последнего лагеря 
навахо, где перебрался на другой берег. Сначала он намеревался ехать по другому 
берегу вниз по течению до реки Колорадо, однако ему вдруг пришла в голову мысль,
 что было бы разумным узнать, какое из двух племен одержало победу. Бандиты 
держались берега и, достигнув устья Зимней Воды, стали искать место, откуда 
можно было бы понаблюдать за ходом событий, оставаясь невидимыми для 
посторонних глаз.

Но им пришлось сделать слишком большой крюк. Потеряв много времени, они явились 
слишком поздно. Примирение обоих племен уже состоялось. Все краснокожие 
отправились наверх, в лагерь, где их нельзя было увидеть из-за реки. Три 
бандита заметили только белых мужчин и женщин, беседовавших у самого потока. 
Нефтяной принц подумал, что ничего еще не решено, поэтому остался на своем 
наблюдательном пункте дольше, чем того требовали соображения безопасности. 
Бандиты не догадывались, что по их следам уже идет Олд Шеттерхэнд, а дальнейший 
путь им преграждает Нитсас-Ини с четырьмя десятками краснокожих.

Как уже упоминалось, Нефтяной принц и Батлер, использовав Поллера в своих целях,
 позже решили от него избавиться. Им было ясно, что сообщника надо убить, если 
в будущем они не хотят иметь неприятностей. Теперь, подумали они, время пришло, 
и отошли в сторонку, чтобы поговорить о задуманном. Но Поллер был хорошим 
наблюдателем, по гримасам и неосторожно брошенным на него ранее взглядам он 
заключил, что его спутники не расположены к нему. Он нутром чуял витавшую в 
воздухе