да и риска 
можно напасть на них и уничтожить. Мои братья увидят завтра утром, как легко мы 
захватим бледнолицых, хотя и ведут их знаменитейшие вестмены.

При этих словах старик снова задумался и сказал:

— Мокаши действительно верит в удачу?

— Да.

— Если там находятся такие известные вестмены, то план может легко сорваться. 
Олд Шеттерхэнд и Виннету догадаются обо всем, что хочет сделать Мокаши.

— Я знаю, что они очень умны и умеют читать чужие мысли. Но наш план им не 
разгадать. Они считают, что мы уже выступили против навахо. Они не догадаются, 
что мы ждем их здесь.

— Хотел бы я, чтобы так случилось, но все время думаю о том, что с нами 
произошло. Ни у одного орла нет таких зорких глаз, ни у одного мустанга — таких 
чутких ушей, как у Олд Шеттерхэнда и Виннету. Ни одна лиса не хитра так, как 
они. Разве мы не поймали их? Разве не связали? И все же нам пришлось их 
освободить! А кто нас заставил? Да все те же двое, связанные и невооруженные! 
Если мы сможем поймать их завтра, а потом еще и удержать, то надо действовать 
совсем не так, как в прошлый раз.

— Теперь будем умнее. Мы уже сегодня сделали все, что предписывает разум. Мы 
даже стали лагерем здесь, наверху, а не у воды, где обязательно оставили бы 
следы. Когда бледнолицые завтра приедут туда, они не увидят ни единого следа и, 
ничего не подозревая, поскачут вниз. Они подъедут к водам Челли, чтобы напоить 
своих лошадей: тут-то мы и нападем на них.

— Ты думаешь, что они не станут переправляться через речку, а остановятся прямо 
перед ней?

— Да. Только в этом месте есть удобный спуск к воде. Они воспользуются 
возможностью остановиться и отдохнуть.

— Мой брат прав, ведь среди них — скво и дети, это тоже надо учитывать. И 
Мокаши думает, что мы сумеем захватить их без боя? А если они вздумают 
защищаться?

— Тогда мы их перестреляем. Однако, если мы не наделаем ошибок, им не придет в 
голову применить оружие. Как только они окажутся у воды, мы обрушимся на них…

— Пешими?

— Да. Было бы большой глупостью скакать вниз.

— Придется оставлять воинов здесь, возле лошадей.

— Не придется. Мы спутаем животных. В атаке на врага должны участвовать все 
наши воины. Именно в этом заключается мой план. Когда белые увидят, как велики 
наши силы, они откажутся от всякой попытки сопротивляться. Мой старший брат 
может себе представить их положение. Справа и слева они увидят отвесные скалы, 
перед собой — воды Челли, а позади — плотные ряды наших воинов. Даже если у 
кого-то и мелькнет мысль о защите, он сейчас же отбросит ее.

— И все-таки я думаю, что такая мысль обязательно придет.

— Возможно, потому что они не только хитры, но и смелы, и даже дерзки. Однако 
им придется подумать о женщинах и детях, чью жизнь они обязаны сохранить.

— А что будет, если они рискнут бежать?

— Это невозможно! Куда им отступать?

— В Челли.

— В воду? Этого они не сделают. Как и мы, они хорошо знают, что в плывущего 
стрелять очень удобно. Да и опять-таки остаются женщины и дети. Такие герои, 
как Виннету и Шеттерхэнд, даже в величайшей опасности не бросят людей, ставших 
под их защиту. А каким бы позором для них стали рассказы о том, что они бросили 
беззащитных, которых вызвались охранять!

— Мокаши прав. Его речь погасила все мои сомнения. Мы можем спокойно поджидать 
бледнолицых, потому что им придется сдаться без боя. Потом мы сделаем то же с 
собаками навахо.

— Да, мы заманим их вниз, в глубокое ущелье Зимней Воды, и не выпустим отсюда. 
Мы убьем их всех, потому что нам нужно оружие, с которым мы сможем потягаться 
даже с самым сильным врагом.

— Оружие? — старик пока не догадывался, что замыслил Мокаши.

— Да. Разве не мечтал мой брат о Серебряном ружье Виннету?

— Уфф! А о волшебном ружье Шеттерхэнда! Ты прав. Эти бледнолицые отдадут нам 
свои ружья.

— И