ернешься.  До
свиданья, брат, до скорого свиданья!
   -  Ну,  конечно  же,  я  вернусь,  непременно   вернусь!   -   воскликнул
Сорви-голова, голос которого приобрел всю свою звучность. - Не в  таких  еще
переделках  мы  бывали,  и  то  выкручивались.  Кстати,  мне  надо  повидать
небезызвестного вам майора Колвилла. У меня такое  предчувствие,  что  скоро
мне удастся сыграть с ним одну из лучших моих штучек.
   С этими словами Жан двинулся в путь и скрылся в высоких  травах,  оставив
своего пони на попечение Фанфана, который повел его на поводу
   А Сорви-голова, руководимый  своим  замыслом,  медленно  зашагал  к  тому
месту, где после ночного бегства Молокососов из осажденной фермы погиб от их
пуль первый из уланских отрядов.
   В изодранном и полуистлевшем от пожара уланском  доломане,  который  едва
прикрывал тело, Сорви-голова походил на  самого  настоящего  бродягу.  Между
тем,  чтобы  проникнуть  в  неприятельский  лагерь,  нужна  была   приличная
английская форма И он рассчитывал, что ее любезно предоставит  ему  один  из
тех усопших джентльменов в хаки. Сорви-голова крался среди  высоких  трав  с
выдержкой настоящего индейца и через час был у цели.
   На примятой траве он  увидел  изрешеченные  пулями  тела  пяти  солдат  и
четырех коней.
   А немного поодаль,  на  некотором  расстоянии  друг  от  друга,  валялись
остальные жертвы Молокососов - люди и кони. Позы, в которых они  лежали,  их
искаженные судорогой лица и тела говорили о  том,  что  смерть  настигла  их
мгновенно.
   Взгляд Жана Грандье упал  на  молодого  англичанина,  чуть  постарше  его
самого. Пуля маузера поразила его прямо в затылок, и он умер, не успев  даже
вскрикнуть. Не всегда, видно, пуля маузера бывает гуманной.
   Кавалерист был такого же роста и телосложения, как Сорви-голова.
   Нелегко было решиться раздеть мертвеца. Колебания Жана  длились,  однако,
недолго. Ничего не  поделаешь:  война  есть  война  Да  и  время  было  мало
подходящее для того, чтобы церемониться с этими  гнусными  завоевателями,  с
этими проклятыми грабителями без стыда и совести, с этими жестокими  вояками
за несправедливое дело.
   Сорви-голова влез в брюки цвета хаки, облачился  в  доломан,  напялил  на
голову каску тоже  цвета  хаки  и  тут  заметил,  что  тело  улана  обмотано
несколькими метрами гибкого и непромокаемого шнура толщиною в палец.
   - Да  это  же  пироксилин,  взрывчатка  английских  разведчиков,  тот  же
динамит! - обрадовался Сорви-голова. - Отличная  находка!  Она  может  очень
пригодиться мне во время разведки.
   Он обмотал себе грудь взрывчаткой, застегнул доломан и отправился дальше,
пробираясь среди высоких трав вельдта.
   В сумерки он уже приближался к передовым английским постам.

ГЛАВА 6
   В разведке - Оправдавшиеся предвидения. -  Как  вернуться?  -  Норовистый
конь - Кувырком! - Драка. - Удар  головой  и  ловкая  подножка  -  Отчаянное
бегство. - В прятки! - У майора. - Сон пьянчуги. - Сорви-голова не теряется.
- Верный Билли - Опять тревога!

   Нет в жизни ничего страшнее, чем сознавать себя затерянным в чужом стане,
одиноко бродить  среди  беспощадных  врагов,  чувствовать,  что  жизнь  твоя
зависит  от  малейшей  случайности,  от  ложного   движения,   от   нечаянно
оброненного слова,  и  знать,  что  каждую  минуту  тебя  могут  схватить  и
расстрелять на месте, как шпиона.
   И, однако, не опасности, подстерегающие разведчика на каждом шагу,  и  не
эта необходимость быть постоянно начеку являются главными его заботами.  Все
это в некотором роде как бы дополнительная нагрузка к основной его работе.
   Разведчику надо всюду побывать; все увидеть,  оставаясь  в  то  же  время
невидимым; набить голову, и без того  отягощенную  заботой  о  своей  личной
безопасности, бесконечным количеством сведений о солдатах, лошадях и пушках,
которыми располагает  неприятель.  Ему  необходимо  разобраться  в  позициях
врага, составить в уме топографию лагеря, вникнуть в движения неприятельских
войск, постигнуть замыслы противника и до известной  степени  попытаться  их
предугадать.
   Все это, вместе  взятое,  представляет  собой  нагромождение  невероятных
трудов и опасностей. Какой же  надо  обладать  разведчику  выдержкой,  каким
присутствием  духа,  какой  огромной  находчивостью,  каким  умением  делать
значительные выводы из незначительных на вид фактов, какой наблюдательностью
и слухом, каким мужеством, какой железной энергией!
   Нашему герою были щедро отпущены судьбою все эти качества,  дополнявшиеся
к тому же незаурядным и несвойственным такому юнцу опытом.
   Ему, например, ничего не стоило, скользя, как ящерица, меж высоких  трав,
пересечь линию сторожевых постов.
   Сейчас мы в  этом  убедимся,  так  как  уже  показались  передовые  посты
англичан, на каждом из которых по двое часовых.
   Томми раскуривали коротенькие вересковые трубки и тихо беседовали о своей
далекой родине, по которой отчаянно тосковали.
   Табачный запах, приглушенный шепот, поблескива-ние  шты