тное в этом лагере - высокий религиозный дух, которым весь он
проникнут. Все здесь приписывается "божьему  промыслу":  судьба  Трансвааля,
защита свободы и прав  угнетаемого  народа.  Когда  генерала  поздравляют  с
победой, он отвечает: "На то была воля божья".
   Человек, которому привелось видеть, как буры  ежедневно  отправляются  на
свои ночные посты, кто пешком, кто на лошади, всегда  точно  в  определенное
время и при любой  погоде,  не  может  не  склониться  перед  высшей  силой,
превращающей этих вольных, как  ветер,  людей  в  строго  дисциплинированных
воинов.
   Сплошь и рядом они идут на свои посты,  согнувшись  в  три  погибели  под
проливным дождем. Легкая одежда едва защищает их, кругом беспросветная тьма,
ливень  хлещет  как  из  ведра,  а  бюргеры,  наперекор  стихии,   стоически
продолжают свой путь. И так - изо дня  в  день.  Прильнув  к  склону  холма,
утопая в грязи или хлюпая по лужам, они бодрствуют до зари на своих постах и
спят под открытым  небом,  каждую  секунду  готовые  отдать  жизнь  за  свое
трансваальское отечество".
   Но  вернемся  к  нашему  герою.  Сорви-голова  прогуливался  по   лагерю,
рассматривая все, восхищаясь или отмечая недостатки. Он дышал полной  грудью
в этой воинственной атмосфере и снова и снова поздравлял  себя  с  тем,  что
принял участие в суровой,  полной  трагизма,  борьбе,  от  которой  зависела
судьба целого народа.
   Случайно или в силу предчувствия он забрел в то место,  где  стоял  шатер
генерала.
   Непринужденно войдя в палатку, Жан застал там Кронье. Генерал был один  и
писал. Он оторвался от своего занятия и, дружески улыбнувшись, произнес:
   - Добрый день, Сорви-голова.
   - Добрый день, генерал.
   - А я как раз собирался послать за вами. Вы мне нужны.
   - Рад вам служить генерал. Я уж и так  почти  две  недели  веду  праздную
жизнь.
   - И скучаете?
   - Еще бы! Ведь  после  взрыва  моста  у  меня  ни  разу  не  было  случая
поколотить англичан.
   - А если я предоставлю вам такой случай?
   - Чудесно, генерал! О, если бы со мной была  моя  рота  Молокососов!  Но,
увы, она почти вся рассеялась. Остались каких-нибудь тридцать человек.
   - По возвращении вы сможете восстановить ее в полном составе.
   - Значит, мне придется уехать?
   - Да... Вы поедете курьером довольно далеко, под  Ледисмит.  Вы  отвезете
Жуберу* секретные документы чрезвычайной важности.  На  телеграф  положиться
нельзя: английские шпионы проникают всюду. Почта идет слиш-ком медленно. Вам
придется двигаться быстрее почты,  пожирая  дороги,  этапы,  железнодорожные
пути, станции, мчаться без остановки дни и ночи, избегая засад, ускользая от
шпионов, превозмогая сон и усталость, и добраться как можно скорее,  во  что
бы то ни стало, любой ценой.  Вы  обладаете  всеми  необходимыми  для  этого
качествами: вы храбры, выносливы, предприимчивы, находчивы, вы умеете  выйти
из любого положения и никогда не теряетесь.
   - Располагайте мною,  генерал.  Когда  прикажете  отправляться?  -  Через
полчаса.
   - Одному?
   - Так, пожалуй, было бы лучше. Однако вас могут убить по дороге, а потому
возьмите с собой надежного товарища, который,  если  вы  погибнете,  мог  бы
довести до конца это поручение или  уничтожить  документы,  если  вы  будете
ранены или захвачены в плен.
   - В таком случае, я возьму своего лейтенанта, Фанфана.
   - Ну что ж, Фанфан так Фанфан. А теперь давайте  установим  ваш  маршрут,
конечно, без учета неожиданных дорожных происшествий. Отсюда до Ледисмита по
прямой триста миль.
   "Около пятисот километров", - поправил про себя Жан
   -- Накинем еще пятьдесят миль на  окольные  пути,  которые  вам  придется
выбирать. Отсюда до Блумфонтейна* по шоссе восемьдесят миль. От Блумфонтейна
до Винбурга вы  проедете  железной  дорогой  -  тоже  восемьдесят  миль.  От
Винбурга по шоссе до  Бетлехема  восемьдесят  пять  миль.  От  Бетлехема  до
передовых бурских позиций под Ледисмитом снова по железной  дороге  -  около
девяноста миль. Если Винбург занят англичанами, - а об этом  вы  узнаете  на
узловой станции Смол-диил, - вы проедете поездом до Кронстада  и  доберетесь
до Бетлехема через Линдлей. Рекомендую вам  как  можно  меньше  пользоваться
железной дорогой. Самое простое было бы, конечно,  из  Блумфонтейна  доехать
поездом до  Претории,  а  уже  оттуда  спуститься  до  Ледисмита,  но  такое
путешествие отнимет не менее восьми дней. а может  быть,  и  больше.  Дороги
забиты военным снаряжением, и поезда  движутся  медленнее  хороших  лошадей.
Потому-то я и советую вам передвигаться больше по шоссейным  дорогам  -  это
даст выигрыш во времени.
   - Но, генерал, где и как мы найдем лошадей по выходе из вагона?
   - А вам  они  и  не  понадобятся.  Кстати,  Сорви-голова,  ездите  вы  на
велосипеде?
   - О да, генерал! - ответил Сорви-голова, весь просияв при мысли  о  таком
оригинальном путешествии,
   - Отлично!

   - Велосипед - мой любимый вид спорта, и, не хвастая, могу  сказать:  я  в
нем очень силен.
   - Охотно верю.
   Кронье  взял  со   стола   большой   конверт,   тщательно   запечатанный,
перевязанный и с обеих сторон покрытый лаком:
   - Вот вам документы. Конверт  непромокаемый.  Зашейте  его  з