дала ему не яд, а лекарство. Та оправдывалась, что сделала дозу меньше, желая 

отвести подозрение в убийстве. Нерон заставил ее тут же, в спальне у себя, 
сварить новый яд и поднести отраву обедавшему за столом Британику. С первого же 

глотка тот упал мертвым; Нерон, солгав сотрапезникам, будто это обычный 
припадок 
падучей, на следующий же день, в проливной дождь, похоронил его торопливо и без 

почестей.

Таково было первое преступление Нерона. После этого наглость, похоть, 
распущенность, скупость, жестокость стали постепенно и незаметно проявляться в 
его манерах. Поначалу казалось, что пороки эти не от природы, а от возраста, и 
что они пройдут вместе с юностью. Как только смеркалось, он надевал накладные 
волосы или войлочную шапку и шел слоняться по кабакам или бродить по переулкам. 

Забавы его были не безобидны: людей, возвращавшихся с ужина, он то и дело 
колотил, а при сопротивлении наносил им раны и сбрасывал их в сточные канавы; в 

кабаки он вламывался и грабил, а во дворце устроил рынок и, захваченную добычу 
продавал по частям, а выручку пропивал. Не раз в таких потасовках ему могли 
выбить глаз, а то и вовсе прикончить; один сенатор избил его чуть не до смерти 
за то, что он приставал к его жене. С этих пор он выходил в поздний час не 
иначе, как в сопровождении войсковых трибунов, неприметно державшихся в стороне 

(Светоний: "Нерон"; 26, 33).

В 58 г. Нерон увлекся Поппеей, женой своего друга Отона. По свидетельству 
Тацита, она имела все, кроме чистой души. Поппея была знатна, красива и богата, 

но с ранней юности поставила все эти достоинства на службу своему любострастию 
и 
своему тщеславию. Едва познакомившись с Нероном, она сделала вид, что покорена 
его красотой и не в силах противиться нахлынувшей на нее страсти. Прин-цепс 
вскоре попал в ее сети и сделался ее любовником. Под влиянием этой женщины 
семена пороков стали быстро прорастать в его душе (Тацит: "Анналы"; 13; 45-46).

Именно Поппея толкнула Нерона в 59 г. на убийство матери, так как не надеялась 
при жизни Агриппины добиться его развода с Октавией и бракосочетания с нею 
самой. Решив умертвить мать, Нерон начал совещаться с приближенными о том, как 
это осуществить: посредством яда, оружием или как-либо иначе. Сначала 
остановились на яде (Тацит: "Анналы"; 14; 1, 3). Три раза Нерон пытался 
отравить 
Агриппину, пока не понял, что та заранее принимает противоядие. Тогда он 
устроил 
над ее постелью штучный потолок, чтобы машиной высвободить его из пазов и 
обрушить на спящую, но соучастникам не удалось сохранить замысел в тайне 
(Светоний: "Нерон"; 34). Наконец вольноотпущенник Ани-кет предложил хитроумный 
план. Он заявил, что может устроить на корабле особое приспособление, чтобы, 
выйдя в море, тот распался на части и потопил ни о чем не подозревающую 
Агриппину. Этот ловко придуманный план был одобрен. Нерон отправился в Байи и 
пригласил сюда мать на праздник Квинкватров. Там он ласковым обращением 
расстроил ее страхи и подозрения, а напоследок крепко обнял и долго глядел ей в 

глаза. Однако не успел еще корабль отойти на достаточное расстояние от берега, 
как по данному знаку обрушилась отягченная свинцом кровля каюты Но Агриппину и 
сопровождавшую ее Ацероннию защитили высокие стенки ложа, выдержавшие тяжесть 
рухнувшей кровли. Корабль уцелел, так что обе женшины не были сброшены в море 
внезапным толчком, а соскользнули в него. Ацеронния погибла, но Агриппина, 
сначала вплавь, а потом на одной из встречных рыбачьих лодок добралась до своей 

виллы. У нее не осталось ни малейших сомнений в том, что ее собирались убить, 
но 
она сочла нужным это скрыть. К сыну Агриппина отправила вольноотпущенника 
Агерина с известием о своем спасении. Нерон был не на шутку напуган таким 
оборотом дела. Он объявил, что мать надо умертвить прежде, чем она успеет 
обвинить его в покушении. Присланного ею Агерина он велел задержать, подбросить 

ему под ноги меч и объявить, будто тот пытался убить принцепса. Аникет в 
окружении воинов отправился на виллу Агриппины. Говорят, что Агриппина, увидев 
его, пыталась сначала умолить о пощаде, но, заметив, как центурионы обнажают 
мечи, подставила им живот и воскликнула: "Поражай в чрево!" Ее прикончили, 
нанеся ей множество ран (Тацит: "Анналы"; 14; 3-8). По некоторым известиям, 
Нерон приехал осматривать обнаженный труп матери, внимательно оглядел и подверг 

разбору все ее члены, некоторые похвалил, другие побранил и пришел от этого 
занятия в такое возбуждение, что потребовал вина и тут же, возле ее тела, начал 

пьянствовать.