удачу в бою и принужден был решиться на генеральное сражение (Плутарх: 
"Клеомен"; 1-27). Не без основания предполагая, что Антигон вторгнется в 
Лаконику у Се-лассии, он расположил здесь все свое войско. Осмотрев позицию, 
Клеомен постарался по возможности укрепить ее. Дорога на Спарту шла между двух 
холмов Эвои и Олимпа. Клеомен велел оградить оба холма рвами и валами. На Эвое 
выстроены были периэки и союзники. Начальником над ними был второй царь Эвклид. 

Сам Клеомен с лакедемонянами и наемниками занял Олимп. На равнине вдоль реки 
Ойнунта по обе стороны дороги он поставил конницу с небольшим отрядом наемников.
 
Начав наступление по всему фронту, Антигон сравнительно быстро овладел Евоей. 
Вслед за тем ахейская конница стала теснить конницу лакедемонян на равнине. 
Клеомен оказался перед угрозой окружения и вынужден был срыть передовые 
укрепления и повести свое войско прямо против неприятеля. Антигон, имевший 
значительный численный перевес, выстроил своих воинов в двойную фалангу. 
Благодаря этому македонцы оказались победителями в жестоком бою (Полибий: 2; 
65-
69). Передают, что наемников погибло очень много, а спартанцы пали почти все - 
из 6000 уцелело лишь 200 человек.

Добравшись до города Спарты, Клеомен дал совет гражданам, которые вышли ему 
навстречу, открыть ворота Антигону. Затем он пошел к себе домой. Когда молодая 
рабыня, с которой он жил после смерти жены, подошла и хотела за ним поухаживать,
 
он отказался от воды. Не снимая панциря, он некоторое время размышлял о том, 
что 
делать дальше, а затем вместе с друзьями отправился в Гифий. Там они сели на 
корабли, заранее приготовленные на этот случай, и вышли в море.

Из Киферы Клеомен отправился на Эгилию, а оттуда приплыл в Африку. Царские 
посланцы доставили его в Александрию. При первом свидании Птолемей III встретил 

его любезно, но сдержанно, как всякого другого; когда же он дал убедительные 
доказательства своего ума, обнаружил себя человеком рассудительным, способным в 

повседневном общении соединить спартанскую простоту с благородной учтивостью, 
когда он, ни в чем не роняя высокого своего достоинства, не склоняясь перед 
судьбой, очень скоро стал внушать большее доверие к себе, чем угодливо 
поддакивающие льстецы, Птолемей от души раскаялся, что бросил его в беде и 
отдал 
в жертву Антигону, стяжавшему своей победой и громкую славу, и грозное 
могущество. Почестями и лаской стараясь ободрить Клеомена, Птолемей обещал 
снабдить его деньгами и судами и отправить в Грецию, где он смог бы вернуть 
себе 
царство. Он назначил Клеомену и содержание по 24 таланта в год. Однако царь с 
друзьями жил очень просто и воздержанно и основную часть этих денег тратил на 
щедрую помощь тем, кто бежал из Греции в Египет.

Но старый Птолемей умер, не успев исполнить своего обещания и послать Клеомена 
в 
Грецию. Новое царствование началось с беспробудного пьянства, разврата и 
владычества женщин, так что о Клеомене забыли. Сам молодой Птолемей IV был до 
такой степени испорчен распутством и вином, что в часы величайшей трезвости и 
особенно серьезного расположения духа справлял таинства и с там-паном в руке 
обходил дворец, собирая подаяния для богини, а делами первостепенной важности 
заправляла царская любовница Агафоклея и ее мать Энанта, содержательница 
притона. Вначале, впрочем, казалось, что какая-то нужда в Клеомене есть: боясь 
своего брата Мага, который благодаря матери пользовался сильной поддержкой 
войска, и замышляя его убить, Птолемей хотел опереться на Клеомена и пригласил 
его на свои тайные совещания. Все остальные убеждали царя исполнить свой 
замысел, и только Кле-омен отговаривал его, сказав, что скорее, если бы только 
это было возможно, следовало бы возрастить для царя побольше братьев - ради 
надежности и прочности власти. Сосибий, самый влиятельный из друзей царя, 
возразил, что, пока Маг жив, им нельзя полагаться на наемников, но Клеомен 
уверял, что об этом тревожиться нечего; ведь среди наемных солдат больше трех 
тысяч - пелопоннесцы, которые ему вполне преданы, и, стоит ему только кивнуть, 
немедленно явятся с оружием в руках. Эти слова создали тогда и твердую веру в 
доброжелательство Клеомена, и высокое мнение об его силе, но впоследствии, 
когда 
Птолемей, сознавая свою беспомощность, сделался еще трусливее, придворные стали 

взирать на Клеомена со страхом, вспоминая о его влиянии среди наемников, и 
часто 
можно было услышать, что это, дескать, лев, поселившийся среди овец.

Клеомен уже отказался от надежды получить суда и войско. Но вскоре он узнал, 
что 
Антигон умер, что ахейцы начали войну с этолийцами и что обстоятельства требуют 

его возвращения, ибо весь Пелопоннес охвачен волнениями и раздором. Антигон 
с