свою vis viva, или жизненную мощь – энергию движения в другую группу. Но из 
того, что она проявляется в следующей группе, в виде, так называемой, 
кинетической энергии, не следует, что первая группа совершенно лишена ее, ибо 
она все еще находится в ней, как потенциальная энергия или латентная жизнь». Но 
что может подразумевать Геккель под своими «не тождественными атомами, но их 
особым движением и их способом агрегации», если только это не та же самая 
кинетическая энергия, которую мы только что объяснили? Прежде чем развить 
подобные теории, он, должно быть, прочел Парацельса и изучил «Пять Лет 
Теософии», но не усвоил как следует эти учения.
     1612 Ор. cit., примечание 21, стр. 296.
     1613 Там же, примечание 19.
     1614 Там же, примечание 23.
     1615 «Man's Place in Nature», стр. 159.
     1616 Ор. cit., стр. 157.
     1617 Там же, стр. 161.
     1618 Неужели это способ, которым должен был бы действовать примитивный 
человек? Мы не знаем ни людей, ни даже дикарей в наш век, которые бы подражали 
обезьянам, жившим с ними бок о бок в лесах Америки и на островах. Но мы знаем, 
что огромные обезьяны, будучи приручены, живут в домах и подражают человеку 
вплоть до ношения шляп и одежд. Автор имел однажды шимпанзе, который, не будучи 
никем научен, открыл газету и делал вид, что читает ее. Именно потомство, дети, 
могут подражать своим родителям, но никак не обратно.
     1619 Там же, стр. 151.
     1620 Спрашивается, изменится ли хотя бы одна йота научной истины и факта, 
заключающихся в вышеприведенной фразе, если бы она читалась: «обезьяна есть 
просто пример двуногого типа, приспособленного для хождения обычно на 
четвереньках и обладающего меньшим мозгом». Говоря эзотерически, такова истина, 
но не обратно.
     1621 «Современная Наука и Современная Мысль», стр. 151, 152.
     1622 Тут мы не можем следовать за Лэнгом. Когда признанные дарвинисты, 
подобные Гёксли, указывают на «великую пропасть, существующую между низшей 
обезьяной и высшим человеком с точки зрения интеллектуальных сил», «на огромную 
пропасть.... между ними», на неизмеримое и, в действительности, бесконечное 
уклонение человеческой расы от обезьян «Man's Place in Nature», стр. 102 и 
примечание); когда даже физическая основа ума – мозг – настолько превышает 
размерами мозг самых высокоразвитых из существующих обезьян; когда такие люди, 
как Уоллэс, вынуждены призывать вмешательство экстра-земных разумов, чтобы 
объяснить, как могла такая тварь, как питекантропус-алалус, или же немой дикарь,
 в представлении Гёксли, подняться до уровня морального человека наших дней, 
обладающего большим мозгом – если все это так, то напрасно так легкомысленно 
отбрасывать загадки эволюции. Если очевидность телосложения настолько 
неубедительна и в общем настолько противоречит Дарвинизму, то трудность 
объяснения, «каким образом» произошла эволюция человеческого ума через 
естественный подбор, в десять раз больше.
     1623 Раса, рассматриваемая Катрефажем и Хами, как ветвь той же группы. от 
которой произошли гуанчи Канарских Островов – короче говоря, ответвления 
атлантов.
     1624 Там же, стр. 180–182.
     1625 «Pedigree of Man», стр. 73.
     1626 Проф. Оуэн полагает, что мускулы – attollens, retrahens и attrahens 
aurem – функционировали весьма активно в человеке Каменного Века. Может быть 
это так, может быть и нет. Вопрос этот лежит в области простого «оккультного 
объяснения» и, чтобы разрешить его, не требуется предпосылки «животного предка».

     1627 «Man's Place in Nature», стр. 104. Приводим еще одно авторитетное 
свидетельство: «В Третичном периоде мы встречаем одну из наиболее 
человекообразных обезьян (гиббона), и этот вид и до сих пор находится на том же 
низком уровне; также бок о бок с ним находим в Ледниковом периоде человека на 
том же высоком уровне, как и сейчас. Обезьяна не приблизилась к человеку с тех 
пор, и современный человек не больше отдалился от обезьяны, нежели первичный 
(ископаемый) человек... эти факты противоречат постоянному развитию» (Пфафф). 
Если, по Фогту, мозг среднего австралийца равняется 99’35 куб. дюймам; мозг 
гориллы – 30’51, а мозг шимпанзе только 25’45, то гигантская пропасть, которую 
нужно заполнить приверженцам «Естественного Подбора», становится очевидной.
     1628 Geo. T. Curtis, «Creation or Evolution?» стр. 76.
     1629 «В этот период», пишет Дарвин – «артерии разделяются на дугообразные 
ветви, как бы для несения крови в жабры, которые не существуют у высших 
позвоночных, хотя щели по сторонам шеи все еще остаются, обозначая их прежнее 
[?] положение». Достойно замечания, что хотя жаберные щели совершенно 
бесполезны для всех, исключая амфибий и рыб и так далее, наличность их 
регулярно отмечается в развитии утробного плода позвоночных. Даже дети 
рождаются иногда с отверстием в шее, соответствующим одной из щелей.
     1630 Те, кто вместе с Геккелем рассматривают жаберные щели с 
сопутствующими им феноменами, как пример деятельной функции в наших амфибных и 
рыбных предках (см. его двенадцатую и тринадцатую стадию), должны объяснить, 
почему «овощ с листочками» (проф. Андрэ Лефевр), представленный в развитии 
утробного плода, не появляется в двадцати двух стадиях, через которые проходят 
его Монеры в своем развитии до человека. Геккель не предпосылает овощного 
предка. Эмбриологический аргумент становится, таким образом, обоюдоострым мечем,
 и, здесь он ранит своего обладателя.