Мэстру, что Ньютон, в конце концов, приведет науку к признанию факта, что Силы 
и Небесные Тела приводятся в движение и руководимы Разумами805. Но гр. де Мэстр 
обманулся в своих расчетах. Сокровеннейшие мысли и идеи Ньютона были 526] 
извращены, и из его большого математического знания получила признание лишь 
одна физическая шелуха. Согласно одному атеистическому идеалисту, д-ру Lewins:
       «Когда сэр Исаак в 1687 году... доказал действие на массу и атом... 
врожденною в них деятельностью... он, действительно, устранил Дух, Anima или 
Божество, как нечто излишнее.»
       Если бы бедный сэр Исаак мог предвидеть, какое употребление сделают его 
ученики и последователи из его «тяготения», этот благочестивый и религиозный 
человек, конечно, спокойно съел бы свое яблоко, и никогда не заикнулся бы ни о 
каких механических теориях, подсказанных его падением.
       Ученые выказывают величайшее презрение к метафизике вообще и, в 
особенности, в отношении онтологической метафизики. Но как только оккультисты 
становятся достаточно дерзновенными и поднимают свои приниженные головы, им 
удается доказать, что материалистическая, физическая наука напитана 
метафизикой806; что ее самые основные принципы, будучи неразрывно связаны с 
трансцендентализмом, тем не менее, чтобы доказать, что современная наука 
порвала с подобными «грезами», искажены и часто игнорируются в лабиринте 
противоречивых теорий и гипотез. Прекрасное подтверждение этому обвинению 
заключается в факте, что наука оказывается абсолютно вынужденной принять 
«гипотетический» Эфир и попытаться объяснить его, оставаясь на 
материалистической почве атомо-механических законов. Эта попытка повела 
неудержимо к самым губительным противоречиям и коренным непоследовательностям 
527] между предполагаемой природою Эфира и его физическим действием 
(поведением). Второе доказательство можно найти во многих противоречивых 
утверждениях, сделанных относительно Атома – самого метафизического объекта в 
мироздании.
       Но что знает современная физическая наука об Эфире, первое понятие о 
котором бесспорно принадлежит древним философам? Ибо греки заимствовали его от 
арийцев, и происхождение современного эфира нужно искать в Акаше, ибо он есть 
ее искажение. Это искажение претендует на видоизменение и утончение идеи 
Лукреция. Потому рассмотрим теперь современные представления об Эфире, 
почерпнув их из нескольких научных томов, содержащих признания самих физиков.
       Как доказывает Сталло, существование Эфира принято в физической 
астрономии, в обычной физике и химии.
       «Астрономы первоначально рассматривали этот Эфир, как флюид чрезвычайной 
разреженности и подвижности, не являющий ощутимого сопротивления движениям 
небесных тел, и вопрос о его беспрерывности или прерывности не был серьезно 
разбираем. В современной астрономии главной его функцией было служить 
основанием для гидродинамических теорий тяготения. В физике этот флюид 
появлялся в течение некоторого времени в нескольких ролях в связи с 
«невесомыми» (так жестоко преданных смерти сером Уилльямом Гровом), причем 
некоторые физики пошли даже так далеко, что отождествили и Эфир с одним или с 
несколькими из них*».
       Затем Сталло указывает на перемену, внесенную кинетическими теориями: 
именно со времени возникновения динамической теории тепла, Эфир был избран в 
оптике, как субстрат для световых волн колебаний. Затем, для объяснения 
рассеивания и поляризации света, физики принуждены были прибегнуть еще раз к 
своему «научному воображению» и немедленно наградили Эфир: (a) атомным или 
молекулярным строением и (b) огромной упругостью, «такой, что его сопротивление 
изменению формы далеко превышало сопротивление самых твердых, упругих тел». Это 
вызвало необходимость теории об основном отсутствии беспрерывности в Материи и 
следовательно и Эфира. Приняв это отсутствие беспрерывности для объяснения 
рассеивания и поляризации, были найдены теоретические невозможности подобного 
рассеивания. «Научное воображение» Коши усмотрело в атомах «материальные точки 
без протяженности и он предложил, чтоб отвратить самые чудовищные препятствия 
для теории волн [именно, некоторые хорошо известные механические теоремы, 
стоявшие на пути] принять, что эфирная среда распространения, вместо того, 
чтобы быть сплошной, состоит из частиц, разделенных ощутимыми расстояниями. 
Френель оказал ту же услугу по отношению к феноменам поляризации. Е. Б. Хёнт 
опрокинул теории обоих ученых807. В настоящее время имеются ученые, 528] 
которые объявляют эти теории «материально ошибочными», тогда как другие – 
приверженцы теории атомо-механической – цепляются за них с упорством отчаяния. 
Предположение атомного и молекулярного строения Эфира опровергается, кроме того,
 и теорией термо-динамики, ибо Кларк Максуэль доказал, что подобная среда была 
бы просто газом808. Таким образом, гипотеза «определенных интервалов» доказана 
не имеющей значения, как добавление к теории волн. Кроме того, затмения не 
обнаруживают никакого изменения в цвете, как это предположено Коши на том 
основании, что хроматические лучи распространяются с различной скоростью. 
Астрономия указала нам многие другие явления, абсолютно противоречащие этой 
теории.
       Таким образом, в то время как в одном отделе физики атомо-молекулярное 
строение Эфира принято для объяснения особого ряда феноменов, в другом отделе 
утверждается, что подобное строение совершенно противоречит целому ряду хорошо 
установленных фактов. Так оправдываются обвинения Хирна. Химия считала, что:
       «Невозможно допустить огромную упругость эфира, не лишая его тех свойств,
 от которых, главным образом, зависит его пригодность при построении теорий 
химии.»
       Это завершилось окончательным преображением Эфира.