Магия древних жрецов заключалась  в те дни в обращении к своим Богам на их 
собственном языке.
       «Речь людей не может достичь Владык. Каждый из них должен быть призван 
лишь на языке соответствующего ему Элемента».
       Так говорит «Книга Правил» в фразе, которая будет показана изобилующей 
значением, добавляя в объяснение характера этого языка – элементов следующее:
       «Он состоит из Звуков, но не слов; из звуков, чисел и форм. Тот, кто 
знает, как сочетать эти три, вызовет ответ надзирающей Мощи (Бога-Правителя, 
вызываемой определенной стихии)».
       Таким образом, этот «язык» есть язык вызываний или мантр, как их 
называют в Индии; звук, будучи наиболее мощным и действительным магическим 
посредником и первым ключом, открывающим врата сообщения между смертными и 
Бессмертными. Тот, кто верит в слова и 503] поучения св. Павла, не имеет права 
выбирать из них лишь те фразы, которые он хочет принять, отбрасывая остальные; 
и св. Павел неопровержимо учит о существовании Космических Богов и их 
присутствии среди нас. Язычество проповедовало двойную и одновременную эволюцию,
 – «творение» «spiritualem ac mundanum», как выражается римская церковь, – века 
до пришествия этой римской церкви. Экзотерическая фразеология мало изменилась 
по отношению к Божественным Иерархиям со времен наиболее славных дней язычества 
или «идолопоклонства». Изменились лишь имена вместе с утверждениями, 
сделавшимися ныне лживыми претензиями. Ибо когда, например, Платон вкладывал в 
уста Высшего Принципа (Отца Эфира или Юпитера) слова: «Боги Богов, создатель 
которых Я семь, ибо Я Отец всех их трудов», – он настолько же знал смысл этого 
изречения, насколько, думается нам, знал его и Св. Павел, говоря: «Ибо, хотя и 
есть так называемые Боги, или на Небе, или на Земле – так как есть много Богов 
и Господ много…»777. Оба знали смысл и значение того, что вкладывалось ими в 
подобные осторожные выражения.
       Протестанты не могут осудить нас за наше толкование стиха из Послания к 
Коринфянам; ибо, если перевод в английской Библии передан двусмысленно, то в 
оригинальных текстах нет ничего подобного, и римско-католическая церковь 
принимает слова Апостола в их истинном смысле. В доказательство этого прочтите 
Св. Дионисия Ареопагита, который был «непосредственно вдохновлен Апостолом», и 
«писал под его диктовку», как нас уверяет маркиз де Мирвилль, труды которого 
одобрены Римом и кто говорит, комментируя этот определенный стих: «И, хотя 
существуют (фактически) те, которых называют Богами, ибо, по-видимому, 
действительно существуют несколько Богов, вместе с тем и несмотря на это, 
Принцип-Бога и Всевышний Бог остается по существу единым и неделимым»778. Так 
говорили и древние Посвященные, зная, что почитание меньших Богов, никогда не 
могло умалить «Божественный принцип»779.
       Сэр У. Гров, чл. Королевск. Общ., говоря о корреляции сил, заявляет:
       «Древние, когда они являлись свидетелями естественного феномена, 
выходящего из ряда обычных аналогий и необъяснимого никаким, известным им, 
механическим действием, относили его к душе, духовной или сверхъестественной 
мощи… Воздух и газы вначале тоже рассматривались, как духовные, но впоследствие 
они были наделены более материальной природой; и те же слова ???????, дух и пр. 
употреблялись для обозначения души или 504] газа; само слово газ от geist, или 
ghost, или дух, являет нам пример постепенного превращения духовной концепции в 
физическую»780.
       Великий ученый в своем предисловии к шестому изданию своего труда 
рассматривает это, как единственное соображение, долженствующее интересовать 
точную науку, которая не должна заниматься причинами.
       «Потому причина и следствие, в своем абстрактном отношении к этим силам, 
являются лишь условными терминами. Мы совершенно несведущи относительно 
ультимативной зарождающей мощи каждой из них и всех их и, вероятно, останемся 
таковыми навсегда; мы можем лишь утверждать норму их действий. Мы должны 
смиренно отнести их причинность к одному вездесущему воздействию и 
удовлетвориться изучением их следствий, развивая посредством опыта их взаимные 
отношения»781.
       Раз этот метод будет принят и вышеизложенная система допущена, именно 
признание духовности «ультимативной зарождающей мощи», то будет более, нежели 
нелогично отказаться признать это качество, которое свойственно материальным 
элементам или, вернее, их составам, как находящееся в огне, воздухе, воде и 
земле. Древние так хорошо знали эти силы, что в то время, как они скрывали их 
истинную природу под различными аллегориями, ради блага или ущерба 
невежественной толпы, они, даже перестанавливая их, никогда не уклонялись от 
имевшейся в виду многообразной цели. Они пытались набросить плотный покров на 
ядро истины, скрытой в символе, но они всегда стремились сохранить символ этот, 
как рекорд для будущих поколений, достаточно прозрачный, чтобы позволить мудрым 
среди них, различить истину позади причудливой формы глифа или аллегории. Эти 
древние мудрецы обвиняются в суеверии и легковерии… и это, именно, теми 
народами, которые, хотя и будучи образованными во всех современных искусствах и 
науках, и культурными и мудрыми среди своего поколения, принимают до сего дня, 
как своего единого, живого и бесконечного Бога, антропоморфического «Иегову» 
евреев!
       Каковы же были некоторые из этих приписываемых «суеверий»? Например, 
Гезиод верил, что «ветры были сынами Великана Тифона», которых Эол сковывал и 
расковывал по желанию, и политеистические греки разделяли это верование с 
Гезиодом. И почему бы нет, если монотеистические евреи имели те же верования, 
но с другими именами для своих драматических персонажей, и раз христиане 
сохранили это верование до наших дней? Эол Гезиода, Борей и пр., назывались