новые объяснения в силу очень веской причины. Но прежде чем мы сможем коснуться 
эволюции физического и Божественного Человека, мы раньше должны усвоить идею 
Эволюции Циклов, ознакомиться с философиями и верованиями четырех Рас, 
предшествовавших нашей, и узнать, каковы были представления этих Титанов и 
Великанов – истинно, Великанов, как умственно, так и физически. Вся древность 
была насыщена этою философией, учившей инволюции Духа в Материю, прогрессивному 
цикловому нисхождению или же деятельной, самосознательной эволюции. Гностики 
Александрии 449] достаточно разоблачили тайны Посвящения, и записи их полны 
«распадения Эонов» в их двояком смысле – Ангельских Существ и Периодов; одно 
будучи естественной эволюцией другого. С другой стороны, восточные традиции по 
обе стороны «Черной Воды», Океанов, разделяющих оба «Востока», также полны 
аллегориями о падении Плеромы или Богов и Дэв. Все они изображали и объясняли 
Падение как желание узнать и приобрести знание – желанием знать. Это есть 
естественное следствие умственной эволюции, когда Духовное претворяется в 
материальное или физическое. Тот же закон сошествия в Материальность и 
восхождения вновь в Духовность утвердился в течение христианской Эры, при чем 
обратное действие остановилось именно только теперь, в нашей особой Суб-Расе.
       То, что, может быть, десятки тысячелетий назад, было иносказательно 
передано в «Пэмандре» для троякого способа толкования и предназначавшееся для 
рекорда астрономического, антропологического и даже алхимического факта, именно,
 аллегория о Семи Правителях, пробивающихся сквозь Семь Кругов Огня, была 
умалена до лишь материалистического и антропоморфического толкования – 
Восстания и Падения Ангелов. Такое глубоко философское и имеющее столько разных 
значений сказание в его поэтической форме «Бракосочетания Неба и Земли», любви 
Природы к Божественной Форме, и Небесного Человека, восхищенного своей красотою,
 отраженной в Природе, то есть Духа, привлеченного в Материю, стало теперь в 
толковании теологов Семью Правителями, восставшими против Иеговы, причем 
самолюбование их породило сатанинскую гордость, следствием которой было их 
падение, ибо Иегова не допускал иного поклонения, как только самому себе. 
Короче говоря, прекрасные Планетарные Ангелы, величественные Эоны Циклов 
Древних были синтезированы в своем самом ортодоксальном образе в Самаэле, Главе 
Демонов в Талмуде, в «этом Великом Двенадцати-крылом Змии, который в своем 
падении увлекает с собою всю Солнечную Систему или Титанов». Но Шемал – alter 
ego и тип Самаэля у сабинян – в его философском и эзотерическом аспекте, 
означал «Год» в его астрологическом дурном аспекте с его двенадцатью месяцами 
или «Крылами» неизбежных зол в Природе. В Эзотерической Теогонии, как Шемал, 
так и Самаэль изображали особое Божество679. У каббалистов они суть «Духи 
Земли», Личный Бог, управляющий ею, и потому фактически тождественный Иегове. 
Ибо сами талмудисты признают, что Самаэль есть божественное имя одного из Семи 
Элохимов. Кроме 450] того, каббалисты представляют обоих Шемаля и Самаэля 
символическим Образом Сатурна, Кроноса. «Двенадцать Крыльев» означают 
двенадцать месяцев, и этот символ в своей совокупности изображает расовый цикл. 
Иегова и Сатурн также тождественны в своих глифах.
       Это, в свою очередь, ведет к очень любопытному заключению, вытекающему 
из одной католической догмы. Многие известные писатели, принадлежащие к 
латинской церкви, признают, что существует разница и она должна быть делаема 
между Титанами Урана, допотопными Великанами, которые тоже были Титанами, и 
теми Великанами после-потопа, в которых католики упорно желают видеть потомство 
мифического Хама. Яснее говоря, разница должна быть делаема между космическими 
изначальными, противодействующими Силами, направляемыми Законом Циклов, 
человеческими Гигантами, Атлантами, и великими после-потопными Адептами как 
Правой, так и Левой Руки. В то же время, они доказывают, что Михаил, 
«Архистратиг Небесного Воинства, телохранитель Иеговы», по-видимому, является, 
согласно де Мирвиллю, также Титаном, только с прилагательным «Божественный» 
перед прозвищем. Таким образом, эти «Ураниды», везде именуемые «Божественными 
Титанами» – и которые, как восставшие против Кроноса или Сатурна, явлены потому 
также врагами Самаэля, тоже одного из Элохимов и синонима Иеговы в его 
совокупности – тождественны Михаилу и его Воинству. Короче говоря, роли 
переменились и все сражающиеся смешаны, и никто из изучающих не в состоянии 
различить точно, кто есть кто. Тем не менее, эзотерическое объяснение могло бы 
навести некоторый порядок в этой путанице, где Иегова становится Сатурном, а 
Михаил и его Воинство Сатаною и Восставшими Ангелами, благодаря неосторожным 
попыткам слишком преданных фанатиков видеть Дьявола в каждом языческом Боге. 
Истинный смысл гораздо более философичен, и легенда о первом «Падении» Ангелов, 
правильно понятая, принимает научную окраску.
       Кронос обозначает бесконечное и, следовательно, неподвижное протяжение 
Времени, без начала, без конца, вне делимости времени и вне Пространства. Те 
Ангелы, Гении и Дэва, которые были рождены, чтобы действовать в пространстве и 
во времени, то есть чтобы пробиться сквозь Семь Кругов, высших духовных планов, 
в феноменальные или ограниченные надземные области, согласно аллегории, 
восстали против Кроноса и сразились со Львом, который был тогда единым, 
существующим и высочайшим Богом. Когда Кронос «изображен, в свою очередь, 
калечащим Урана, своего Отца, то смысл аллегории становится ясным. Абсолютное 
время становится конечным и условным; часть взята от целого, показывая, 451] 
таким образом, что Сатурн, Отец Богов, был преображен из Вечной Длительности в 
ограниченный период. Кронос своею косою скашивает даже самые длинные и для нас 
как бы бесконечные циклы, которые в силу этого ограничены в Вечности и этою же 
косою он уничтожает самых мощных восставших. Да, никто не избежит Косы Времени! 
Хвала Богу или Богам, или же смейтесь над тем и другими, но коса эта не дрогнет 
ни на одну миллионную секунды в своем восходящем и нисходящем ходе.