Естественник должен чувствовать эту истину интуитивно, даже если он еще не в 
состоянии 437] доказать это. Действительно, разве мог бы он сделать это при 
существующем направлении мышления! Вехи архаической истории Прошлого 
немногочисленны и редки, и те, на которые наталкиваются наши ученые, ошибочно 
принимаются ими за указателей, относящихся к нашей маленькой эре. Даже, так 
называемая, «всемирная(?) история» охватывает лишь крошечное поле в почти 
беспредельном пространстве неисследованных областей нашей позднейшей Пятой 
Коренной Расы. Следовательно, каждая новая веха, каждое вновь открытое 
начертание седой Старины добавляется к старому запасу сведений и 
истолковывается в том же направлении предвзятых понятий и без всякого отношения 
к тому особому циклу мысли, к которому мог принадлежать этот специальный глиф. 
Как же может Истина увидеть свет, если этот метод не изменится!
       Итак, при начале своего совместного существования, как символа 
Бессмертного Существа, Древо и Змий, воистину, были божественными 
представлениями. Древо было опрокинуто и корни его зарождались в Небесах и 
вырастали из Безкорнего Корня, Все-Бытия. Его ствол рос и развивался; пересекая 
планы Плеромы, оно распространяло во всех направлениях свои роскошные ветви, 
сначала на плане едва дифференцированной материи, а затем в нисходящем порядке, 
пока они не достигали земного плана. Так Ашватха, Древо Жизни и Бытия, 
уничтожение которого одно только и ведет к бессмертию, согласно Бхагават Гите, 
растет корнями вверх и ветвями вниз661. Корни изображают Высшую Сущность или 
Перво-причину, Логоса; но следует устремиться за пределы этих корней, чтобы 
слиться с Кришною, который, говорит Арджуна, «Превыше Брамана, и Перво-Причина… 
Непреходящий! Ты – и Бытие и He-Бытие, Неизреченно То, что за пределами их»662 
Его ветви суть Хиранья-гарбха (Брама или Браман в его высших проявлениях, 
говорят Шридхара Свамин и Мадхусудана), высочайшие Дхиан-Коганы или Дэвы. Веды 
– его листья. Лишь тот, кто поднялся выше корней, никогда не вернется, т. е. не 
воплотится вновь в течение этого Века Брамы.
       Только когда его чистые ветви коснулись земного ила, Сада Эдема нашей 
Адамической Расы, Древо это загрязнилось этим соприкосновением и утратило свою 
первобытную чистоту, и Змий Вечности, небесно-рожденный Логос, был окончательно 
уничижен. В древние времена Божественных Династий на Земле, пресмыкающееся, 
ныне внушающее страх, рассматривалось как первый луч Света, излучающийся из 
Бездны Божественной Тайны. Многоразличны были формы, придаваемые ему, и 
многочисленны были природные символы, применяемые к нему по мере его 
прохождения через эоны времени. Как бы из самого бесконечного времени (Кала) 
спустился он в пространство и 438] время, установленные человеческими 
исчислениями. Эти формы были кocмичеcкиe и астрономические, теистические и 
пантеистические, отвлеченные и конкретные. Они превратились, в свою очередь, в 
Полярного Дракона и в Южный Крест, в Альфу Дракона пирамид и в 
индусско-буддийского Дракона, вечно угрожающего Солнцу во время его затмений, 
но никогда не пожирающего его. До той поры Древо всегда оставалось зеленеющим, 
ибо оно было орошено Водами Жизни; Великий Дракон оставался все время 
божественным, пока он пребывал в пределах небесных полей. Но Древо росло и 
нижние ветви его, наконец, коснулись пределов Ада – нашей Земли. Тогда великий 
Змий Нидхёгг – тот, что пожирает трупы грешников в «Обители Страдания» 
(человеческая жизнь), как только их погружают в Хвергельмир, кипящий котел 
(человеческих страстей) – начал грызть опрокинутое Мировое Древо. Черви 
материальности покрыли однажды здоровые и мощные корни и теперь подымаются выше 
и выше вдоль ствола; тогда как Змий Мидгард, свернувшись на дне Морей, окружает 
Землю и своим ядовитым дыханием лишает ее мощи самозащиты.
       Согласно аллегории, все Драконы и Змии древности имеют Семь голов – по 
одной голове для каждой расы, и «по семи волос на каждой голове». От Ананта, 
Змия Вечности, несущего Вишну на протяжении Манвантары; от первобытного Шеша, 
семь голов которого обратились в «тысячу голов» в легендах Пуран, вплоть до 
семи-главого аккадийского Змия. Все это изображает Семь Начал во всей Природе и 
в человеке; причем самая высокая или средняя голова – седьмая. Не о Моисеевой 
еврейской Субботе (Sabbath) говорит Филон в своем «Сотворении Мира», когда он 
утверждает, что мир был закончен «согласно совершенной природе числа 6». Ибо:
       «Когда тот Разум (Nous), который священен согласно числу 7, входит в 
душу (вернее, в живое тело), число 6 тем устанавливается, как и все смертные 
вещи, сложенные этим числом».
       И далее:
       «Число 7 есть праздник всей Земли, день рождения мира. Не знаю, сумеет 
ли кто почтить число 7 соответствующими словами»663?
       Автор книги «The Natural Genesis» думает, что:
       «Группа семи звезд в Большой Медведице (Саптарти) и семи-главый Дракон 
послужили видимым основанием для вышеупомянутых символических семи времен. 
Богиня семи звезд была матерью времени, как Кеп; отсюда и Кепти, и Септи 439] 
для определения двух времен и числа 7. Потому по имени она есть звезда Семи. 
Севек (Кронос), сын богини, носит имя семь или седьмой. Так и Сефек-Абу, 
строящий дом на высоте, подобно тому как Мудрость (София) построила свой дом на 
семи столбах… Первоначальных Кронотипов было семь, и так начало времени в 
небесах основано на числе и имени семи, в силу звездных указателей. Семь звезд, 
на протяжении своего ежегодного обращения, служиии как бы указательным пальцем 
правой руки, описывая круг в верхних и нижних небесах.
       Число семь естественно подсказывало измерение числом семь, что повело к 
так называемой семеричности и к начертанию и разделению круга на семь 
соответствующих делений – обозначенных семью большими созвездиями. И, таким 
образом, был составлен египетский звездный гептаном в небесах664.