не греет, но освещает…
       и находится в более тесной связи с Землею, нежели какое-либо иное 
небесное светило. Солнце есть Жизнедатель для всей Планетной Системы; Луна 
Жизнедательница нашей планеты. И ранние расы, даже в младенчестве своем, 
понимали и знали это. Она Царица и она же Царь. Она была Царем Сома, прежде чем 
она превратилась в Феба и целомудренную Диану. Она является преимущественно 
Божеством христиан, благодаря евреям, последователям Моисея и Каббалы, хотя 
цивилизованный мир и мог пребывать в неведении этого факта в течение многих 
веков; в действительности же, со времени смерти последнего из посвященных отцов 
церкви, унесшего с собою в могилу тайны языческих храмов. Ибо для таких отцов, 
как Ориген или Климент Александрийский, Луна была живым символом Иеговы; 
Дательницей Жизни и Дательницей Смерти, Владычицей Бытия – в нашем Мире. Ибо 
если у греков Артемида была Луною в Небесах и Дианою на Земле, имевшей 
отношение к деторождению и жизни; 416] то у египтян она была Гекатою в Аду, 
Богинею Смерти, властвовавшей над магией и чарами. Более того, как 
олицетворение Луны, проявления которой тройственны, Диана-Геката-Луна, являет 
три аспекта в одном. Ибо она – «Diva triformis, tergemina, triceps», имеет три 
головы на одной шее630, подобно Браме-Вишну-Шиве. Следовательно, она есть 
прообраз нашей Троицы, которая не всегда была всецело Мужского Начала. Число 
Семь, такое выдающееся в Библии, такое священное в седьмом дне или Саббате, 
пришло к евреям из древности, взяв свое начало из четверичного числа 7, 
содержащегося в 28 днях лунного месяца, каждая седьмая часть которого 
представлена одной четвертью в фазах Луны.
       В этом труде полезно бросить взгляд, как бы с птичьего полета, на начало 
и развитие солнечного мифа и культа в исторической древности на нашей стороне 
земного шара. Самое начало его не может быть нащупано точной наукою, 
отбрасывающей все традиции; тогда как для теологии, наложившей под руководством 
искусных Пап клеймо запрета на каждый фрагмент литературы, не носящей 
imprimatur’ы римской церкви, история его остается запечатанной книгой. Которая 
именно среди религиозных систем является наидревнейшей – египетская или 
индусская, – Сокровенное Учение утверждает, что последняя, – это, в данном 
случае, имеет мало значения, ибо оба «Культа», Лунный и Солнечный, древнейшие в 
мире. Оба пережили и до сего дня господствуют во всем мире; где открыто, а где, 
как, например, в христианской символике, – тайно. Кошка, лунный символ, была 
посвящена Изиде, в одном смысле олицетворявшей Луну, точно так же, как 
Озирис-Солнце, и ее часто можно видеть над Цистром в руке Богини. Это животное 
было в большом почитании в городе Бубасте, погружавшемся в глубокий траур при 
смерти священных кошек, ибо Изида, как Луна, была особенно почитаема в этом 
городе Мистерий. Астрономический символизм, связанный с нею, уже был дан в 
Первом Отделе, и никто лучше не описал его, нежели Джеральд Мэсси в своих 
Лекциях и в «The Natural Genesis». Сказано, что глаз кошки как бы следит за 
ростом и убыванием лунных фаз, и ее глазные орбиты сияют подобно двум звездам 
во тьме ночи. Отсюда мифологическая аллегория, представляющая Диану, 
скрывающуюся в Луне в образе кошки, когда она пыталась вместе с другими 
Божествами избежать преследования Тифона, как это изложено в 417] 
«Метаморфозах» Овидия. Луна в Египте была одновременно «Оком Гора» и «Оком 
Озириса» Солнца.
       То же можно сказать и о Киноцефале. Обезьяна, с песьей головой, была 
изображением, символизирующим Солнце и Луну, по очереди, хотя Киноцефал, на 
самом деле, был скорее герметическим, нежели религиозным символом. Ибо это 
иероглиф планеты Меркурия и Меркурия философов-алхимиков, согласно которым:
       «Меркурий должен всегда быть вблизи Изиды, как ее министр, ибо без 
Меркурия ни Изида, ни Озирис ничего не могут совершить в Великой Работе».
       Киноцефал, когда он изображен с кадуцеем, полумесяцем или лотосом, 
является символом «философского» Меркурия; но когда он держит тростник или 
свиток папируса, он являет Гермеса, секретаря и советника Изиды, подобно 
Хануману, исполнявшему те же обязанности при Раме.
       Хотя парсийцы, истинные почитатели Солнца, немногочисленны, тем не менее,
 не только большая часть индусской мифологии и истории основана и тесно 
переплетена с этими двумя культами, но даже сама христианская религия. От 
самого их возникновения до наших дней обе теологии, как римско-католическая, 
так и протестантская, окрашены ими. Действительно, разница между 
арийско-индусской и арийско-европейской верою очень мала, если только основные 
идеи обеих будут приняты в соображение. Индусы гордятся, называя себя 
Сурьяванша и Чандраванша, Солнечной и Лунной Династией. Христиане, считая это 
идолопоклонством, в то же время, примыкают к религии, всецело основанной на 
Солнечном и Лунном Культе. Тщетно и бесполезно возмущаются протестанты против 
католиков за их культ «Марии Девы», основанный на древнем культе Лунных Богинь, 
когда сами они почитают Иегову, являющегося, прежде всего, Лунным Богом; и 
когда обе церкви включили в свои теологии Солнечного Христа и Лунную Троицу.
       О Лунном Культе халдеев и вавилонском Боге Син, называемом греками 
Лунным Богом, знают очень мало; и это малое может лишь вводить в заблуждение 
непосвященного ученика, который в силу этого не может понять эзотерического 
значения символов. Как это было известно древним, непосвященным философам и 
писателям – ибо те, кто были посвящены, были связаны обетом молчания – халдеи, 
так же как и евреи, пришедшие после них, были почитателями Луны под ее 
различными именами мужскими и женскими.
       В неопубликованном манускрипте по поводу уже упомянутого 
изобразительного языка, 418] дающего ключ к древнему символическому языку, 
выдвинуто логическое «raison d’?tre» для этого двойного почитания. Он написан