Оба они – Альфа и Омега Бытия и лишь два аспекта Единого Абсолютного 
Существования. В древности не только никогда не обращались к этому последнему, 
но даже не упоминали ни под каким именем, разве только в аллегории. У 
древнейшей арийской расы, у индусов, религия образованных классов, как бы 
пламенна она ни была, никогда не состояла в поклонении красоте форм и искусству,
 как у греков; поклонение, которое в позднейшие времена привело к 
антропоморфизму. Но тогда как греческий философ поклонялся форме, а 348] 
индусский мудрец один лишь «понимал истинное соотношение между земной красотою 
и вечной истиною» – невежественные слои всех народов никогда не понимали ни 
того ни другого.
       Не понимают они этого и по ныне. Эволюция Бого-понятия идет рука об руку 
с умственной эволюцией человека. И это настолько верно, что благороднейший 
идеал, до которого может подняться религиозный дух одного века, покажется лишь 
грубой карикатурой философскому уму последующей эпохи! Сами философы должны 
были быть посвящены в мистерии познавания, прежде чем они могли усвоить 
правильную мысль древних об этом чрезвычайно метафизическом предмете. В 
противном случае – без такого посвящения – для каждого мыслителя существовала 
бы граница – «до сей черты и не дальше», начертанная его собственными 
умственными способностями, так же четко и безошибочно, как и предел прогресса 
каждого народа или расы в его цикле, налагаемый законом Кармы. Вне Посвящения 
крылья современной, религиозной мысли навсегда осуждены остаться подрезанными, 
и она не будет в состоянии вознестись ввысь; ибо идеалисты, так же как и 
реалисты и даже свободомыслящие, являются лишь результатом или естественным 
продуктом соответствующих веяний и окружающей их среды. Идеалы каждого из них 
есть лишь неизбежные результаты их темпераментов и проявление той степени 
умственного прогресса, которая достигнута данной нацией в своей совокупности. 
Потому, как уже было отмечено, высочайшие полеты современных западных 
метафизиков остались далеко ниже истины. Большинство из агностических текущих 
теорий о существовании «Первопричины» не более, нежели скрытый материализм – 
разница лишь в терминологии.
       Даже такой великий мыслитель, как Герберт Спенсер, говорит иногда о 
«Непознаваемом» в терминах, свидетельствующих о губительном влиянии 
материалистической мысли, которая, подобно мертвящему Сирокко, сожгла и 
иссушила все ходячие онтологические теории.
       Например, когда он называет «Первопричину», «Непознаваемым», «силою, 
проявляющейся посредством феноменов», и «беспредельной, вечной энергией», 
становится ясно, что он понял лишь физический аспект Тайны Бытия – лишь энергию 
Космической Субстанции. Совечный аспект Единой Реальности, Космическая 
Мыслеоснова (Идеация) совершенно не принята в соображение, что же касается до 
ее Нумена, то он видимо и не существует в уме великого мыслителя. Несомненно, 
такая односторонность при разрешении проблемы в значительной мере обязана 
губительному методу Запада подчинять сознание материи или же рассматривать его 
как «побочный продукт» молекулярного движения.
       349] С первых времен Четвертой Расы, когда поклонялись только Духу, и 
тайна была явлена, и вплоть до последних дней расцвета греческого искусства, на 
заре христианства, одни лишь эллины дерзнули открыто воздвигнуть алтарь 
«Неведомому Богу». Какое бы представление ни возникло в глубоком уме Ап. Павла, 
когда он объявил афинянам, что этот «Неведомый», которого они почитали в 
неведении, и есть истинный Бог, проповедуемый им, – это Божество не было ни 
«Иеговою», ни «Творцом мира и всего сущего». Ибо не «Бог Израилев», но 
«Непознаваемый» древних и современных пантеистов «пребывает в нерукотворных 
храмах»486.
       Божественную Мысль нельзя ни определить, ни объяснить ее значения иначе, 
как через бесчисленные проявления Космической Субстанции, в которой мысль эта 
ощущается духовно теми, кому это доступно. Сказать это, после того как она была 
определена, как Неведомое Божество, отвлеченное, безличное, бесполое, 
находящееся в корне каждой Космогонии и ее последующей эволюции, – равносильно 
тому, что ничего не сказать. Это подобно попытке создать трансцендентальное 
уравнение условий, имея для определения истинного значения его терминов лишь 
некоторое количество неизвестных величин. Его место обозначено в древних 
примитивных, символических начертаниях, где, как уже было показано, оно 
представлено в виде беспредельной тьмы, на поверхности которой появляется 
первая белая центральная точка – символизирующая соравный и совечный 
Дух-Материю, появляющийся в феноменальном мире до своей первой дифференциации. 
Когда «Единое становится Двумя», можно определить его, как Дух и Материя. К 
«Духу» относится каждое проявление сознания, рефлективное или непосредственное, 
и «бессознательная преднамеренность» – согласно современному выражению, 
употребляемому в так называемой западной философии – проявляющаяся в Жизненном 
Начале и в подчинении Природы великому порядку Непреложного Закона. «Материя» 
должна рассматриваться, как объективность, в ее чистейшей абстракции, как 
самосущая основа, семеричные манвантарические дифференциации которой составляют 
объективную реальность, стоящую за проявлениями всех фазисов сознательного 
существования. В период всемирной Пралайи Космическая Мыслеоснова не 
существует; и разнородно дифференцированные состояния Космической Субстанции 
вновь возвращаются в первоначальное состояние отвлеченной, потенциальной 
объективности.
       Манвантарический Импульс начинается с новым пробуждением Космического 
Представления Вселенского Разума, совместно и параллельно с первичным 
возникновением Космической Субстанции – последняя является 350] 
манвантарическим проводником первого – из недифференцированного пралаического