фактов-аномалий и их значимость возрастают. В конце концов это приводит к
кризисной ситуации в науке, которая разрешается научной революцией,
вводящей в оборот новую парадигму. Она, в свою очередь, достигает расцвета,
какое-то время направляет исследовательскую деятельность, затем вновь
наступает кризисная ситуация, и весь цикл повторяется снова. 

Существенно, что при смене парадигм происходит не просто замена одного
знания другим, а расширение знания, ибо ядро старой парадигмы, как правило,
включается в новую парадигму. Таким образом, в процессе развития науки
имеет место приемственность. Если речь идет о фундаментальных теориях и
представлениях, то новое знание не отбрасывает их полностью, а указывает
лишь область их применимости. (Частные теории и представления могут
оказаться ошибочными, и тогда они полностью отбрасываются.) Расширение
знания приводит к расширению его горизонта - границы, где оно соприкасается
с неопознанным. Здесь, вблизи этой границы, возникают новые факты,
формируются новые идеи, гипотезы, теории. Поэтому с расширением знания
поток новых проблем не иссякает, а напротив - усиливается. 

Рассмотрим парадигму в относительно устойчивом состоянии, соответствующем
стадии "нормальной науки". При этом можно выделить достаточно стабильное
"ядро" и "пограничный слой", в которых и проявляются новые факты,
формируются новые теории. Здесь, на переднем фронте науки, происходит
острая борьба конкурирующих теорий, исследовательских программ,
направлений. Однако новые факты и идеи возникают не только в "пограничном
слое", но и за пределами самой парадигмы. При этом, если в пределах
парадигмы допускаются сколь угодно смелые, "сумасшедшие" идеи, то любые
представления, возникающие вне парадигмы, третируются, рассматриваются как
ненаучные, вредные и активно подавляются. 

Хорошо это или плохо? Видимо ставить вопрос таким образом бессмысленно. Это
просто самозащита, оборона парадигмы от потока напирающих на нее
"непарадигмальных" феноменов. Всякая относительно стабильная система
вынуждена вырабатывать соответствующие защитные механизмы, иначе она не
может сохраниться. Этот процесс носит объективный характер, поэтому он не
может быть ни плохим, ни хорошим. 

При всем этом следует иметь ввиду, что большинство так называемых
внепарадигмальных явлений относится к шуму, к ложному фону. Здесь
генерируются всякого рода необоснованные гипотезы, теории и проекты - вроде
"перпетуум-мобиле" и тому подобных. Они содержат элементарные ошибки,
нестроги и необоснованны, наконец, часто это просто проявления невежества.
И чем менее обоснованны подобные представления, тем большим апломбом они
выдвигаются. Конечно, парадигма должна защищаться от такого напора, иначе
никакая наука не могла бы существовать. 

Однако среди всего этого ложного фона находятся и истинные жемчужины -
зародыши нового знания. Парадигма не отличает их от шума и подавляет
(иногда даже более активно). Изменить это, по-видимому, невозможно. Но в
идеале, от которого мы еще очень далеки, этот процесс, вероятно, можно
сделать менее болезненным. Хотя сам процесс является объективным,
носителями защитных функций выступают отдельные люди. К сожалению, многие
склонны впадать в крайности, это служит источником многих неприятностей.
При оценке внепарадигмальных явлений следует избегать таких крайностей.
Научная строгость и доказательность непременно должны сочетаться с
терпимостью, широтой взглядов, иначе нам грозит опасность впасть в
нетерпимость, узость, фанатизм. С другой стороны, широта взглядов
непременно должна сочетаться с научной строгостью, иначе можно попасть в
болото легковерия и бездоказательности. Сказанное выше характеризует
научность проблемы с точки зрения ее принадлежности к парадигме. Но
научность проблемы означает также, что она поставлена (и решается) в
соответствии с научным методом. 

В дискуссиях по проблеме НЛО часто указывается, что наука имеет дело с
воспроизводимыми явлениями. Кроме того, в науке свойственно
кспериментировать с изучаемыми объектами. Это, конечно, справедливо, но оба
эти условия не обязательны. Действительно, во многих областях исследований
мы постоянно сталкиваемся со случайными, спорадическими, невоспроизводимыми
явлениями. Таковы вспышки сверхновых звезд, падение метеоритов, редкие
атмосферные события, землетрясения и т.д. Каждое из этих явлений в
отдельности случайно, непредсказуемо, невоспроизводимо. Поэтому изучать их
закономерности можно лишь статистически. Но такой же метод применим и при
исследованиях НЛО. Экспериментирование в науке также не всегда возможно,
например, нельзя экспериментировать при изучении истории. На этом основании
мы не отказываем ей в статусе науки! Также нельзя проводить эксперименты с
астрономическими объектами и геофизическими явлениями. Здесь ее заменяют
наблюдения. Аналогичная ситуация имеет место и в случае с НЛО. 

Наряду с перечисленными характеристиками, важными, по-видимому,
компонентами научного метода являются: 1) исходное допущение о
принципиальной возможности совершенствования, развития любого достигнутого