mentio et repromissio nuptiarum futurarum - предварительный договор о 
заключении брака - сокращ. футурарум). Этот футурарум продолжал жить в народной 
традиции как оповещение о намерении двух любящих сердец вступить в брак.
Незаключение брака после помолвки считалось немыслимым. Помешать женитьбе могли 
только какие-нибудь чрезвычайные обстоятельства (вроде стихийного бедствия) или 
злые козни, и холостая жизнь или девичество заканчивались именно помолвкой. 
Нарушить сговор в допетровские времена считалось оскорблением самой невесты, и 
в документах о помолвке даже предусматривалась изрядная сумма за отказ от брака,
 отмененная в 1702 г. Петром I. А у дворян отказ от данного будущему супругу 
слова расценивался как нарушение кодекса чести и часто заканчивался дуэлью. За 
оскорбленную невесту вступался чаще всего брат.
В боярские времена сговорный день назначался родителями невесты. Родители 
жениха, сам жених и близкие родственники приезжали к ним в дом. Происходило это 
в любое назначенное родителями невесты время. Гостей с почестями принимали, 
кланялись друг другу до земли и усаживали на почетные места под божницей. 
Некоторое время, по правилам приличия той поры, надо было сидеть молча. Потом 
отец или родственник жениха говорил о причине приезда, а родители невесты 
отвечали, что приезду этому рады, после чего писалась рядная запись, где 
означалось, что обе стороны решили: в такое-то время жених обязывался взять за 
себя такую-то, а родственники ее должны ее выдать и дать за ней такое-то 
приданое. Роспись приданого называлась тогда рядной записью, куда подробно 
заносилось все, что давалось за невестой, причем в противном случае 
оговаривалась неустойка или попятное. Отступавшая сторона была обязана платить 
сумму, величина которой соответствовала состоянию и была всегда настолько 
велика, что тяжелым бременем ложилась на нарушителя. Следует отметить еще одну 
немаловажную запись, а именно: в качестве условия иногда добавлялось, что муж 
не должен бить свою жену, чтобы при случае можно было бы, как сказали бы сейчас,
 "обратиться в суд" и взыскать за обиду. К сожалению, эта мера была необходимой,
 поскольку иначе новобрачный мог в полной мере безнаказанно лютовать.
При сговоре невеста не присутствовала, но по окончании кто-нибудь из ее близких 
родственниц приносил жениху и его сопровождающим от имени невесты подарки. От 
сговора до свадьбы, как бы продолжителен ни был срок, жених невесты не видел. 
Сроки же были различные, в зависимости от обстоятельств. Иногда свадьбы 
совершались и через неделю, а порой между сговором и венчанием проходило 
несколько месяцев.
Позднее этот обычай не видеть невесту исчез, напротив, именно после помолвки 
жених уже мог приезжать к невесте так часто, как захочет. До помолвки (во 
всяком случае, так было принято) он имел право видеть свою суженую только во 
время смотрин. Конечно, оставались встречи в общественных местах, но любой 
tete-a-tete до родительского благословения был невозможен.
Помолвка обычно сопровождалась празднеством. В купеческой и мещанской среде в 
этот день происходило официальное знакомство родителей жениха и невесты, после 
чего совершалось благословение. В купеческих семьях невесту и жениха 
благословлял священник. Он же присутствовал и при отдаче денежной части 
приданого. Деньги передавал отец невесты сразу же после благословения. В 
средних слоях устраивалась вечеринка. Вот как живописует ее И. Т. Кокорев: 
"Неделю, иногда две-три тянутся предсвадебные вечера. Наконец, приданое все в 
порядке, жених управился с делами, приготовления к свадьбе на исходе: пора бы, 
кажется, положить конец томительным ожиданиям обрученных? Но требуется еще 
исполнить один долг, и долг этот отдается обществу, которое равно взыскательно 
на всех ступенях своей лестницы, на нижних и на верхних. Необходимо справить 
народный сговор (семейным было рукобитье), необходимо предварительно 
познакомить с будущими супругами людей, с которыми отцы их водят хлеб-соль. 
Смотря по состоянию родителей невесты, сговор или принимает размеры бала (на 
среднюю ногу), или просто смахивает на щедрую вечеринку; на ином бывает музыка 
и разряженные, непременно "по последней моде", дамы танцуют с удивительно 
завитыми и сильно надушенными кавалерами, - дерзают даже и на польку; на ином 
скромно довольствуются разлаженным органом, взятым напрокат, пляшут по-русски, 
и в простоте сердца забавляются теми играми, что многие презрительно привыкли 
называть простонародными, но которые очень любила видеть на своих эрмитажных 
вечерах Екатерина Великая... Как бы то ни было, а для веселья принимаются все 
возможные меры. Утром жених дарит своей возлюбленной шаль и кольцо, а к вечеру 
присылает для пира порядочное количество бутылок, конечно, не порожних; 
последнее обстоятельство зависит, впрочем, от большего или меньшего 
хлебосольства его будущего тестя. На сговор сзывают столько гостей, сколько 
могут вместить в себя покои; а радушие хозяев и темные сделает просторными, так 
что даже для посторонних людей найдется место, и в продолжение вечера немало 
любопытных соседок придут посмотреть жениха с невестой. Пируют долго, и какой 
бы церемонный вид ни имело собрание в первые часы пира, под конец русская 
натура возьмет свое, приветливость хозяев переспорит любое жеманство, и веселье 
пойдет нараспашку, не выходя, однако, из границ уважения к обрученным, которые 
занимают самое видное место за столом и едва успевают подслащивать вследствие 
бессчетных требований гостей". ("Русский очерк").
В богатых домах по такому случаю давался бал с угощением. Приглашения 
рассылались в виде специальных билетов, иногда давались и объявления в газетах 
от лица старших членов семьи, где родители "с превеликой радостью" оповещали "о 
помолвке сына имярек с девицей имярек".
Кроме родственников и друзей, на помолвку обязательно приглашались почетные и 
влиятельные члены, городского светского общества. Отец представлял жениха и 
невесту и объявлял о помолвке, после чего все присутствующие поочередно, по