расизм и расовая дискриминация и т.д.).

МЕЖДУНАРОДНОЕ ЧАСТНОЕ ПРАВО - термин, впервые появившейся в литературе, науке и 
практике в 1834 г.; в истории и доктрине связывается с именем члена Верховного 
суда США Джозефа Стори, который использовал его в труде "Комментарий о коллизии 
законов". С 1841 г. термин "МЧП" стал фигурировать в работах ученых Германии 
(Шаффнер). а затем и Франции (Феликс). В отечественной науке разработка проблем 
МЧП началась сравнительно поздно, во второй половине XIX в. Первой специальной 
работой, посвященной МЧП. был труд Н.П. Иванова под названием "Основания 
частной международной юрисдикции" (1865). В фундаментальном курсе 
международного права Ф.Ф. Мартенса "Современное международное право 
цивилизованных народов" (1896) были осуществлены разработка, 
систематизированное изложение вопросов МЧП. Под ним автор подразумевал 
совокупность юридических норм, определяющих применимость к данному 
правоотношению заинтересованного лица. действующего в области международного 
оборота, права или закона отечественного или иностранного государства. Ни в 
отечественной, ни в зарубежной литературе до сих пор не существует единодушно 
принятого определения МЧП. Ученые из разных стран на различных этапах развития 
науки МЧП оспаривали все элементы, составляющие это понятие: и "международное", 
и "частное", и "право". В.М. Корецкий в "Очерках международного хозяйственного 
права"(1928) упоминает не менее 50 различных видов названий, отнюдь не всегда 
расходящихся между собой лишь в мелочах, например: "международное гражданское 
право", "международное положение частных лиц", "действие и применение законов 
различных государств согласно принципам международного права", "общее частное 
право иностранцев". "выбор права", "междучастное право", "разграничивающее 
право", "конфликты прав", "международное положение частных лиц", "теория 
конфликтов законов в области частного права", "международное хозяйственное 
право". Наиболее общим моментом, отражающим позицию российской доктрины в этой 
области, является взгляд на МЧП как совокупность (систему) норм. регулирующих 
общественные отношения ци-вилистического характера, хотя и относящихся к 
различным отраслям внутригосударственного права, а не только к собственно 
гражданскому праву (семейному, трудовому, торговому, земельному, хозяйственному 
и т.д., в зависимости от существующей в данном государстве разбивки 
объективного права на отрасли), но лежащих в сфере международного 
хозяйственного (гражданского) оборота (в широком смысле слова). Во многих 
определениях, даваемых учеными. фигурирует такой признак рассматриваемых 
отношений, как "иностранный элемент" (И.С. Перетерский. С.Б. Крылов, Л.А. Лунц. 
Г.К. Матвеев. М.М. Богуславский. С.Н. Лебедев и др.). Нельзя согласиться, что 
этот признак является конститутивным для объекта регулирования данной 
совокупности норм: просто присутствие так называемого "иностранного элемента" - 
скажем, наличие в отношении иностранного участника - далеко не всегда 
обеспечивает включенность в орбиту регулирования, иными словами, действие 
именно МЧП. В частности, бытовые сделки, совершаемые иностранными гражданами за 
границей,
повсюду в мире регулируют гражданским правом государства, где совершается 
сделка, а не его МЧП. "Иностранный элемент" присутствует, а МЧП - нет. Решающим,
 конститутивным фактором в этом отношении выступает проявление юридической 
связи данного отношения с правовопорядками двух или более государств.
Значительное число споров в науке МЧП возникало и продолжает возникать и по 
вопросу о месте в юридической системе и правовой природе МЧП. Палитра взглядов 
чрезвычайно широка: от квалификации его международно-правовой природы до 
принципиального отрицания вообще качеств, свойственных собственно праву как 
таковому. Наиболее ярко выражены в данном отношении три направления в 
отечественной правовой науке. Это международно-правовая концепция правовой 
природы МЧП (ее сторонниками были В.Э. Грабарь. С.А. Го-лунский, A.M. 
Ладыженский. С.Б. Крылов. М.А. Плоткин. а также Ф.И. Кожевников. С.А. Малинин. 
Л.Н. Галенская, И.П. Блищенко и др.): концепция МЧП как внутригосударственного 
права (И.С. Перетерский, Л.А. Лунц. В.М. Корецкий, М.И. Брагинский, И.А. 
Грин-гольц, В.П. Звеков, С.Н. Лебедев, Г.К. Матвеев, А.Л. Маковский, М.М. 
Богуславский, B.C. Поздняков, А.А. Рубанов, М.Г. Розенберг, О.Н. Садиков и т.д.
); наконец, третья группа позиций формируется вокруг взгляда на МЧП как 
комплекс норм. вбирающих в себя как международно-правовые, так и 
национально-правовые нормы (А.Н. Макаров, в известной степени Г.И. Тункин, Р.А. 
Мюллерсон. воспринявший в 80-е гг. XX столетия точку зрения Макарова и 
придавший ей современное звучание, М.Н. Кузнецов, В.Г. Храбсков и др.).
Указанные концепции не являются монолитными, однако общим стержнем каждой из 
них выступает какая-либо одна идея. Например, ряд ученых (Перетерский, Лунц, 
Богуславский, Матвеев. Звеков, Зыкин и т.д.) считают, что МЧП - самостоятельная 
отрасль внутригосударственного права в системе отраслей российского права: 
другие (О.Н. Садиков, М.И. Брагинский, И.А. Грингольц) считают его частью 
гражданского права, тем не менее не выводя его за национально-правовые, т.е. 
внутригосударственные рамки. Одни "международники" полагают, что МЧП - отрасль 
международного права (С.А. Малинин), другие - что МЧП есть часть международной 
системы права, т.е. международного права в широком смысле слова. Ю.М. Колосов 
придерживается концепции о принадлежности МЧП к третьей - особой - системе 
права, которая существует наряду с системами внутригосударственного и 
международного права. Известна точка зрения Г.И. Тункина о том, что МЧП не 
является ни особой системой, ни отраслью права, хотя и имеет свой специфический 
предмет регулирования - "выходящие за рамки системы одного государства 
отношения между субъектами различных национальных правовых систем".