ковской богемы. За Х. закрепилась репутация,
впоследствии мало изменившаяся: <Со всеми
дружа, делал всем неприятности, ...но всем им-
понировал Ходасевич: умом, вкусом, критиче-
ской остротой,  ...пониманием Пушкина...>
(А.Белый). В.Вейдле - Друг Х. в эмиграции, ви-
дел корень сложности его характера в ином:
<Трудность эта проистекала из того, что он был
ревностно правдив и честен, да еще наделен...
трезвым, не склонным ни к каким иллюзиям
умом, а с другой стороны - из того, что лите-
ратуру принимал он нисколько не менее всерь-
ез, чем жизнь...>

В 1910-11 Х. страдал болезнью легких; пе-
режил любовную драму с Е.Муратовой, С кон-
ца 1911 у Х. установились близкие отношения
с младшей сестрой Г.Чулкова - А.Чулковой-
Гренцион: в 1917 они обвенчались. В журнале
П.Муратова <София> (1914, № 2) Х. напеча-
тал рецензию на первый том <Полного собра-
ния сочинений и переводов> В.Брюсова, где го-
ворил о <пушкинском> характере его ранней
поэзии и обновлении им поэтического словаря
за счет <тривиального и грубого>. В собствен-
ном творчестве Х. уже около 1908 наметилась
тенденция к обретению оригинального почерка
(неоклассицизм). Взятое из пушкинского стихо-
творения <Домовому> название сборника <Сча-
стливый домик. Вторая книга стихов> (М., 1914)
и его содержание совмещали ощущение семей-
ного комфорта с тайной печалью. Трагический
мир поэзии Х. складывался под влиянием ост-
рого, с детства, чувствования смерти, хрупкого
здоровья, приступов одиночества, связанных
как с любовными драмами, так и с гибелью ма-
тери под колесами пролетки (отец скончался
месяцем позже, 1911) и самоубийством бли-
жайшего друга Муни (С.Киссина) (март 1916).
В понимании Х., этот трагизм - проявление
<орфеева пути>, отражение конфликта между
<поэзией> и <судьбой>. Мотив непрочности фи-
зического мира - <кукольного дома>, данный в
концентрированном виде в стихотворении <Ду-
ша>, оттенялся декоративными образами ры-
бок, мышей, сверчков. По определению Н.Гу-
милева, <европеец по любви к деталям красо-
ты>, Х. <все-таки очень славянин по какой-то
особенной равнодушной усталости и меланхо-
лическому скептицизму>.

В годы 1 -и мировой войны Х. сотрудничал в
<Русских ведомостях>, <Утре России>, в 1917
- в <Новой жизни>. Из-за туберкулеза позво-
ночника лето 1916и 1917 провел в Коктебеле
у М.Волошина. После Февральской революции
ждал <свободного дыхания> для писателей и
приобщения народных масс к высшим ценно-
стям искусства, предпочитал <диктатуру рабо-
чего> буржуазной <диктатуре бельэтажа>, но к
концу 1917 пришел к выводу, что <при боль-
шевиках литературная деятельность невозмож-
на>, и решил <писать разве лишь для себя>. В
1918 совместно с Л.Яффе издал книгу <Еврей-
ская антология. Сборник молодой еврейской
поэзии>; работал секретарем третейского суда,
вел занятия в литературной студии московско-
го Пролеткульта. В 1918-19 служил в реперту-
арной секции театрального отдела Наркомпро-
са, в 1918-20 заведовал московским отделени-
ем издательства <Всемирная литература>. При-
нимал участие в организации книжной лавки на
паях (1918-19). Из-за голода и холода заболел
в марте 1920 острой формой фурункулеза и в
ноябре перебрался в Петроград, где получил с
помощью М.Горького паек и две комнаты в пи-
сательском общежитии. Опыт 1917-20, вклю-
чая такие события как начало войны и октябрь-
ские бои в Москве, отразил в сборнике <Путем
зерна. Третья книга стихов> (М., 1920: Пг.,