благотворительного спектакля Литературного
фонда 10.1.1915 в честь 100-летия со дня
рождения М.Лермонтова по его стихотворе-
нию. Батальные сцены, предсмертные видения,
являвшиеся раненому герою в облике хоровода
девушек, может быть, и перекликались с вол-
новавшими всех военными темами, но с музы-
кой <Вальса-фантазии> Глинки сопрягались все
же насильственно. Напротив, <Арагонская хо-
та> (29.1.1916, Мариинский театр) стала од-
ним из его шедевров, увы, нами утраченных.
Внимание хореографа было приковано к тем
элементам испанского танца, которые близки
танцу классическому. Этот ход сообщал всей
композиции аромат естественности и подлин-
ности. Изысканное оформление Головина до-
полняло эффект, придавало пластической кар-
тине законченность. Интуиция и отменная му-
зыкальность не изменили Ф. и при постановке
уже в советское время танцев в опере <Руслан
и Людмила> (27,11.1917).

Война подталкивала художника к высказы-
ваниям на героическую тему. Так появился
<Стенька Разин> на музыку симфонической по-
эмы А.Глазунова (28.11.1915). В тот же вечер
давались две другие фокинские премьеры -
<Эрос> и <Франческа да Римини> с музыкой
Чайковского. В <Эросе> мотивы <Видения ро-
зы> и <Шопенианы> узнавались без труда, Эк-
лектика отражала компромиссность фокинских
усилий. Участие М.Кшесинской в главной роли
этот компромисс делало неизбежным. И во
<Франческе да Римини> готовность уступить
классическому танцу успеха не принесла.

Особняком в творчестве Ф. этого периода
стоят <Прелюды> на музыку Ф.Листа, показан-
ные на Мариинской сцене 31,3.1913, но со-
зданные для гастролировавшей в Берлине труп-
пы А.Павловой. Премьера была восторженно
принята в Берлине, заслужив одобрение вели-
ких Р.Штрауса и А.Никиша, но встречена в
штыки в Петербурге, Критики осудили самый
принцип сценического истолкования симфони-
ческой музыки, для балета не предназначенной.
И - ошиблись. Пусть Ф. не вполне удалась эта
попытка, он верно выбрал путь. Он был из тех,
кто начинал, в том была его миссия.

Весной 1918 Ф. отправился на гастроли в
Стокгольм и больше на родину не возвращался.
Вместе с ним была жена и партнерша Вера
Петровна Фокина (урожд. Антонова), Ф. было
уже 38 лет - <пенсионный возраст> по мер-
кам императорских театров, но он продолжал
балетмейстерскую, педагогическую, даже ис-
полнительскую деятельность.  Приходилось
браться за все, чтобы выжить. Правда, побед
больше не было. Уже в последние петербург-
ские годы критики отмечали утраты в танце-
вальной форме: и не случайно - Ф. мало тан-
цевал. Тело деформировалось, перестало быть
послушным. За рубежом утраты становились
все заметнее. Но танцевать приходилось даже
если случалась травма - ради гонорара за
спектакль. В 1919 семья Ф. перебралась в
Америку. 30 декабря состоялся первый кон-
церт в : <Видение розы>,
<Умирающий лебедь>, ряд других миниатюр.
Новое появилось через год, но по существу но-
вым не было - перепевы старого соединялись
с безуспешными попытками заинтересовать
зрителя. В 1921 супруги осели в Нью-Йорке,
открыв там балетную школу. Ставить приходи-
лось для полупрофессионалов и откровенных
любителей - американский балет лишь зарож-
дался. Мысли о возвращении возникали. Тем
более, что Ф. в России ждали - надеялись, что
именно он возглавит труппу бывшего Мариин-