ставляя ее как просвещенную монархиню, не-
приемлющую рабства и, хотя не выступавшую
открыто против позиции большинства россий-
ского дворянства, но инспирировавшую в этой
среде оппозицию по крестьянскому вопросу,
Ф. пришел к выводу, что безрезультатность ра-
боты Комиссии 1767-74 и нерешенность кре-
стьянского вопроса заставили крестьян примк-
нуть к Пугачеву, Однако деятельность Комис-
сии он не считал бесплодной, т.к. в передовых
кругах общества пробудился интерес к поло-
жению русских крестьян. Некоторые выводы
автора подверглись пересмотру уже в 20-е
(Г.Закке), но богатая документальная основа
его трудов сохраняет свою ценность и поныне.

Естественным продолжением этих исследо-
ваний были работы о крестьянском движении в
Новороссийском крае в период реформы
1861, основанные на местных архивных мате-
риалах (<Воля панская и воля мужицкая> была
отмечена как одна из лучших работ с точки
зрения анализа источников). Ф. выступал как
историк революционного движения, которое,
по его мнению, имеет два направления: первое
- основанное на теоретических предпосылках,
осмысленных кружками, партиями, готовящими
широкие организованные выступления: второе
- <органическое>, возникающее стихийно и
выражающее протест в форме массовых на-
родных выступлении, например, крестьянские
волнения в период отмены крепостного права.
Ф. считал, что для разработки этой темы необ-
ходимо привлечь <провинциальные материалы>,
которые помогают определить масштаб, интен-
сивность, конкретные формы крестьянского
движения. Такая постановка вопроса выявляет
и методологические подходы Ф. к исследова-
нию. Обильное цитирование делает изложение
конкретным и (обстоятельным. На основе анали-
за источников автор приходил к выводу, что
крестьянское движение вызвано не <ложным
пониманием> реформы, а <всей системой отно-
шений крепостного крестьянства к земле и по-
мещикам>, <несоответствием актов 19 февраля
ожиданиям и чаяниям крепостных>, а их вы-
ступления <отражают насущные запросы и по-
требности крепостного крестьянства>. Сосре-
доточение на краеведческой тематике, к кото-
рой Ф. обращался и раньше (<Отечественная
война и Новороссийский край>), объяснялось
не только интересом к местной истории, но и
невозможностью во время гражданской войны
работать в архивах Москвы, Петрограда и др.
городов.

В Праге Ф. продолжал начатое в России
изучение комплекса проблем по привезенным с
собой материалам. Он опубликовал еще не-
сколько очерков по истории Комиссии 1767-
74, расширил исследование древней русской
истории, откликаясь на новые работы по вопро-
су о происхождении и начальном периоде ис-
тории Руси (<Новый взгляд на происхождение
Русской Правды>, <Франко-тюркская теория
происхождения Руси>, <Князь Рош у Иезекии-
ля. Из заметок об имени Русь>, <Известия о
древней Руси арабского писателя Мискавейхи
Х-Х1 вв. и его продолжателя>, рецензии на кни-
ги Г.Янушевского, Г.Бараца, М.Шахматова и
др.). Ф. тщательно излагал концепции различ-
ных авторов, особое внимание обращая на ме-
тодику исследования и анализ ими источников,
высказывая свою точку зрения на рассматрива-
емые вопросы. При этом глубокое уважение к
чужому мнению и признание заслуг других
ученых являлось неотъемлемой чертой сочине-
ний Ф.

В пражский период Ф. привлекла тема об