Научные заслуги С., прежде всего его боль-
шая роль в развитии славистики в США после
2-й мировой войны, получили высокое призна-
ние и отмечены знаками поощрения Американ-
ской Ассоциации славистики (1973) и Кали-
форнийского университета (1978). С. был удо-
стоен почетной степени доктора права Торонт-
ского университета (1971), избран почетным
председателем Русской академической группы
в США (1977).

С. известен своими исследованиями рус-
ской литературы XIX и XX вв., включая совет-
ский период и литературу русского зарубежья.
В книге  (London,
1935) освещается историко-литературный про-
цесс 20-х - начала 30-х. Этот труд выдержал
несколько изданий: расширенный вариант, до-
полненный обозрением литературной жизни
между 1935 и 1943, появился под названием
<25 years of Soviet Russian Literature (1918-
1943)>; затем книга была опубликована в 1946
в Париже (на франц. яз.), в 1951 в Беркли
(США), в 1957 и 1964 в Мюнхене: наиболее
полным по охвату историко-литературного про-
цесса явилось издание 1971 - . В
этой работе С. стремился писать историю <объ-
ективно>, рассматривая советскую литературу
прежде всего с точки зрения ее художествен-
ности, но стараясь при этом <говорить откро-
венно и критически>. Проведенный анализ
убеждал С" что советский период в развитии
литературы не был бесплоден, он дал миру не-
мало произведений, отличающихся свежестью
видения и оригинальностью формы, заслужива-
ющих того, чтобы их переводили и читали за
пределами России. Доминирующим в началь-
ный период советской литературы С. признавал
русский футуризм с наиболее одаренным его
представителем - В.Маяковским, но отмечал
также расцвет других школ и течений: Маяков-
ский революционизировал поэтику, Олеша и
Фадеев представляли новый русский реализм;
как произведения <живой реальности и челове-
ческой глубины> определял первые романы
Федина и Леонова. Вместе с тем С. акцентиро-
вал внимание на особенностях развития совет-
ской литературы, выделяя в их числе политиза-
цию литературного дела, подавление свободы
творчества, жесткий контроль со стороны ком-
мунистов, стремящихся создать <специфиче-
скую советскую литературу в соответствии с
намеченным планом>, С. приходил к заключе-
нию, что <современная Россия располагает бле-
стящими писателями, но она не может иметь
большой литературы, поскольку свобода разу-
ма здесь скована>. В более поздних изданиях
С. изменил некоторые акценты, в отличие от
традиционно нигилистических трактовок социа-
листического реализма, находил в этой тенден-
ции не только негативные, но и позитивные
итоги, выражавшиеся, в частности, в обновле-
нии языка и стиля литературы, возрастании ин-
тереса к человеку, усилении <элементов гума-
низма>; хотя одновременно соцреализм, по его
словам, навязывал художнику определенные
ограничения. Наиболее критично оценивал пе-
риод после 1946: <Мрак и темнота опустились
на советское искусство и литературу>; терми-
ном <ждановизм> характеризовал строгий пар-
тийный контроль, довлеющий над сферой твор-
ческой мысли.

С. принадлежит книга <О четырех поэтах:
Блок, Сологуб, Гумилев, Мандельштам> (Лон-
дон, 1981), в которой он задался целью пока-
зать подлинное значение творчества тех, кого
он считал крупнейшими русскими поэтами. С.