нимается как <очаровательная хореографиче-
ская мелодекламация>. Подводя итоги испол-
нительству П., известный критик А.Левинсон
утверждал, что в ее Раймонде была воплощена
<радостная, игривая, ...моцартовская стихия
классического танца>.

Поиски хореографов-реформаторов с твор-
ческими устремлениями балерины почти не пе-
ресекались. Встреча с М.Фокиным, правда,
обернулась шедевром: он поставил ей прелюд
в <Шопениане>, используя мягкое туше ее воз-
душного танца. По сути это был портрет ба-
лерины. В фокинских <Египетских ночах> П.
исполнила роль Вероники (1910), в его же
<Павильоне Армиды> - центральную героиню
(1913), однако событием ни то, ни другое не
стало. Соприкосновение с новым не меняло ее
творческой сути - П. оставалась блестящей
носительницей традиции балета XIX в. Ближе
ей были балетмейстерские опыты тех, кто, как
и она, были убеждены в жизненности и силе
этих традиций, например, братьев Легат. П.
танцевала и в поставленной ими <Фее кукол>,
и в более поздних сочинениях Н.Легата. Но
здесь эксплуатировались возможности балери-
ны, а не открывалось новое в ее таланте.

20-летие сценической деятельности П. в
1909 ознаменовалось присвоением ей лестно-
го звания заслуженной артистки император-
ских театров, заключением контракта на новых
условиях - как гастролерши. Балерина по-
прежнему была в отличной творческой форме,
совмещая выступления на Мариинской сцене с
обширной программой заграничных гастролей.
За рубежом ее знали давно - с середины
1890-х. Монте-Карло, Италия, Франция, Анг-
лия, Германия, Южная Америка - география
поездок расширялась, росла и популярность.
Искусством П. восхищались, возобновляли
приглашения. Выступления блистательной рус-
ской балерины вводили европейских зрителей
в мир сказочного совершенства академическо-
го танца, в значительной мере утраченного их
собственным балетом. Триумфальными были
выступления П. на сцене  в <Жа-
вотте>. Сен-Санс скептически встретил способ-
ность балерины импровизировать при повторе
текста вариации, но неожиданно обнаружил в
ней музыканта-профессионала и в итоге вместе
со всеми был очарован ее талантом. Гастроли
П" Кшесинской, др. балерин привлекали инте-
рес и к русскому искусству вообще, и к искус-
ству танца, готовя тем самым к восприятию дя-
гилевских сезонов.

П. стала родоначальницей нового отноше-
ния к танцу как искусству со своими законо-
мерностями, поддающимися анализу. Пришла к
этому П. в итоге освоения достижений клас-
сического танца, накопленных русской, а так-
же итальянской и французской школами. П.
ездила к самым известным зарубежным мас-
терам: в Париж - к балетмейстеру  Ганзену, в Лондон - к Катти Ланнер,
в Милан - к прославленной Беретта, и та по
нескольку часов в день занималась отдельно
с талантливой русской. Сознательное постиже-
ние законов танца, разнообразия его красок и
выразительных возможностей открыли ей
дверь в педагогику. В Мариинском театре П.
поручили класс пластики для оперных артистов
(1917-21). Она преподавала классический та-
нец в <Петроградском частном балете> В.Мо-
скалевой, в <Школе русского балета> А.Волын-
ского, в Петроградском театральном училище
(1914-17, 1919-21). Но самая значительная
часть ее педагогической биографии приходится
на второй, зарубежный период жизни. Искус-