другой своей стороной. Вот почему воспомина-
ния о нем столь несхожи. Привыкнув к бедно-
сти и тяготам материальной жизни, Н. мог быть
замкнут и угрюм - настолько, что производил
впечатление надутого и глупого. Освободившись
от каких-то занимавших его забот, превращался
в азартного заводилу шалостей и озорства. Не-
высокого роста, с тяжелой формой отнюдь не
длинных ног, он массивностью и приземисто-
стью тела ничем не походил на идеал балетного
танцовщика. Но в грубоватых линиях его тела
таилась какая-то вкрадчивая, не мужественная
вовсе мягкость пластики, своеобразная, не ба-
летная грация. Успехи Н. в танце были выдаю-
щимися - вплоть до совершеннолетия он неиз-
менно получал как высший знак отличия стипен-
дию Дидло-

В училище Н. не только осваивал академи-
ческий репертуар, его охотно привлекали и к
новым работам, М.Фокин в своей первой поста-
новке <Ацис и Галатея> (1905), сделанной для
выпускного спектакля, занял Н. в роли фавна,
выделявшейся своей нетрадиционностью. Пер-
вые же впечатления от танцев Н. были востор-
женными - критики предрекали ему блестя-
щее будущее. Эффект был столь силен, что
Н.Легат занял Н. (тогда еще предвыпускного
воспитанника) в новой постановке танца роз и
бабочек в опере <Дон Жуан> (торжественный
спектакль в  честь  150-летия  Моцарта,
18.1.1906, Мариинский театр) - там ему до-
велось танцевать на равных с лучшими балери-
нами и первыми танцовщиками. В школьные го-
ды обнаружилась способность Н. ставить: он
сочинил в частном доме танцы на балу в дет-
ской опере Б.Асафьева <Золушка> и с удиви-
тельным терпением и тактом разучивал сочи-
ненное с маленькими участниками.

Неординарным, непохожим на других был
внутренний мир Н. Непонятливый, плохо схва-
тывающий на предметах общеобразовательных,
он ловил на лету указания педагога на уроках
танца. Любовь к книгам и чтению тоже не вяза-
лась с расхожими представлениями о его тупо-
ватом равнодушии. Педагоги признали, что
учить одаренного воспитанника больше нечему,
и предложили выпускаться годом раньше, но
Н. отказался. Тем не менее он стал героем вы-
пускного спектакля 1906, исполнив с Е.Смир-
новой главные партии в новом балете Фокина
<Сон в летнюю ночь> на музыку Мендельсона
и вставленный в этот балет номер <Полет бабо-
чек> на музыку Шопена. Полетность Н. обыг-
рывалась изобретательно и эффектно. Новым
было то, что мужской танец вступал в состяза-
ние с женским, не уступая тому первенства.

Н. выпускался 15.4.1907, продемонстриро-
вав отличную школу в классическом репертуа-
ре. У Фокина Н. исполнил центральную муж-
скую партию в <Ожившем гобелене> (один акт
из   <Павильона   Армиды>   Н.Черепнина).
25.5.1907 Н. был принял на Мариинскую сце-
ну и сразу же стал желанным партнером для
балерин, Даже всесильная М.Кшесинская по-
желала танцевать с ним 28.10.1907 в <Тщет-
ной предосторожности> и <Принце-садовнике>.
Успех юноши затмил привычный успех фаво-
ритки, но та пренебрегла минутной досадой и
от совместных выступлений с ним не отказа-
лась. Освоение традиционного репертуара -
pas de deux принцессы Флорины и Голубой
птицы (<Спящая красавица>, 28.11.1907), pas
de deux мулата и баядерки (<Царь Кандавл>,
15.12.1908) - оттачивало виртуозный танец.

Раскрыться исполнительскому таланту Н.
помогла новаторская хореография Фокина. Она