\МЕТНЕР Николай Карлович (24.12.1879,
Москва - 13.11.1951, Лондон) - компози-
тор, пианист, педагог. Его отец, Карл Петрович,
был одним из директоров акционерной компа-
нии <Московская кружевная фабрика>, мать,
Александра Карловна (урожд. Гебхард) - пе-
вица. Старинные обрусевшие немецкие роды
Метнеров и Гебхардов включали в себя много
художественно одаренных людей. В русских
музеях сохранились портреты художницы-ми-
ниатюристки Минны Гебхард, сестры бабушки
композитора. С материнской стороны родст-
венниками М. было и музыкальное семейство
Гедике, Уже в 6 лет мальчик начал учиться иг-
ре на фортепиано, сначала у матери, затем, с
поступлением в реальное училище, у брата ма-
тери - профессора Московской консервато-
рии Ф.Гедике. Очень рано проявились и его
творческие склонности, стремление сочинять и
даже попытки записывать свои пьесы. Раннее
взросление определило его музыкальный вкус:
никакой <детской> музыки, он требовал для
изучения Баха, Бетховена, Скарлатти, Моцарта,
а через два года занятий решительно заявил,
что больше в школу не пойдет, т.к. хочет посту-
пить в консерваторию. В 1892 он стал учени-
ком фортепианного отдела в классе АТалли, а
с 1894 перешел к П.Пабсту. М. много времени
посвящал игре на рояле, но параллельно росла
и страсть к сочинению. Он начал заниматься с
А.Аренским и С.Танеевым, но не регулярно, и
курса по композиции так и не прошел.

В 1900 М. окончил консерваторию по клас-
су фортепиано у В.Сафонова с золотой ме-
далью и в августе того же года поехал в Вену
на 3-й международный конкурс им. А.Рубинш-
тейна. А.Гольденвейзер, также участвовавший
в конкурсе, вспоминал, что по условиям на
конкурсе было две премии: одна для компози-
тора, другая для пианиста. Среди композиторов
сразу определился лидер - А.Гедике, также из
Москвы. Только этим, по мнению Гольденвей-
зера, объяснялось получение М. Почетного от-
зыва, а не премии - жюри не хотело давать
обе премии русским конкурсантам. Так или
иначе, но это был заметный успех молодого пи-
аниста. Он получил приглашение на большое
концертное турне по Европе, однако отказался
от него, не согласившись на программы, состав-
ленные Сафоновым. К тому же его влекли соб-
ственные творческие планы: сочинительство за-
хватывало его все больше и больше. И это не
преувеличение; по словам жены, А.Метнер, те-
мы к М. <приходили сами>. М. признавался
Гольденвейзеру, что <у него при сочинении бы-
вает такое чувство, как будто он должен запе-
чатлеть то, что где-то уже существует, ему же
нужно только снять все лишнее, выявить по-
длинную сущность этой музыки в предельном
приближении к тому идеальному образу, кото-
рый он ощущает>. Такая погруженность в сфе-
ру звуков делала процесс сочинения почти не-
прерывным: темы возникали даже во сне, неко-
торые использовались спустя многие годы по-
сле первой записи (так случилось с темой
Квинтета, последнего сочинения композитора).
<На протяжении ряда лет у него накапливались
записи музыкальных мыслей... и заполняли до-
вольно большой чемодан. Сергей Васильевич
Рахманинов даже подтрунивал над этим <иму-
ществом> и спрашивал: <Нельзя ли взять из не-
го что-либо взаймы?> - вспоминала жена.

Одновременно М. вел преподавательскую
работу: сначала в московском Елизаветинском
институте (с 1900), затем (с 1909) - про-
фессура в Московской консерватории. М. не
любил преподавание, ибо оно отвлекало его от