С 1930- разъездной секретарь Русского
студенческого христианского движения, вела
миссионерскую и просветительскую деятель-
ность среди русских эмигрантов в разных горо-
дах Франции (Тулузе, Лионе, Страсбурге и др.);
свои впечатления отразила в статье <Русская
география Франции> (ПН, 1932, 25 июня).

В 1932, после церковного развода с Д.Скоб-
цевым, стала монахиней, приняв при постриге,
который совершил глава русской православной
церкви за рубежом - митрополит Евлогий, имя
Мария (в честь Св.Марии Египетской), С тех пор
выступала в печати под именем монахиня Ма-
рия, мать Мария. В 1937в Берлине вышел сбор-
ник религиозной поэзии <Стихи>, разделенный
на две части: <О жизни> и <О смерти>. М.Цет-
лин, отмечая, что К.-К. знает жизнь <подлинную,
страдающее эмигрантское дно>, и эта жизнь ка-
жется ей <воронкой в ад, а иногда и прямо
адом>, видел в ее поэзии <свидетельство о чем-
то большом и подлинном, комментарий к рели-
гиозному труду и подвигу>. Тот же критик заме-
тил, что стихи о смерти (кроме проникнутых
сильным чувством стихов о смерти дочери,
уехавшей в Москву и умершей от сыпного тифа
в июне 1936) холоднее и дидактичнее стихов о
жизни, в которых звучит тема Иова, упреки Бо-
гу за дурно созданный мир. Г.Адамович полагал,
что монахиня Мария имеет основания поучать,
потому что идет к людям с помощью; <она долж-
на поучать и призывать, иначе изменила бы се-
бе. Она говорит не от своего имени>, ибо <нашла
цель. Для нее уже невозможно быть всегда и во
всем с теми, кто предоставлен сам себе и кто в
творчестве ищет какого бы то ни было выхода
из жизненной тьмы>,

Свое монашеское призвание К.-К. видела в
деятельной любви к ближним, прежде всего -
в помощи бедным. Как свидетельствовал хоро-
шо знавший ее К.Мочульский, она говорила,
что путь к Богу лежит только через любовь к
человеку, и на Страшном суде спросят: <накор-
мила ли я голодного, одела ли голого, посетила
ли больного и заключенного в тюрьме. И толь-
ко это спросят>. Она нашла свой путь служе-
ния людям, оставшись работать в миру и помо-
гая тем, кто оказался на самом дне эмигрант-
ской жизни. В середине 30-х основала в Пари-
же центр социальной помощи - Братство
<Православное дело>, которое стало местом
встречи многих писателей и философов. Еще в
20-е К.-К. была секретарем Религиозно-Фило-
софской академии, созданной Н.Бердяевым', по-
ступив вольнослушательницей в Православный
Богословский институт, сблизилась с О.С.Булга-
ковым, ставшим ее духовным отцом. Выступала
на страницах журнала <Новый град>, сборни-
ков <Православное дело>. Деятельное участие
принимала в собраниях общества <Круг>, осно-
ванного в 1935 И.Фондаминским', в альманахе
<Круг> (1937, № 1) была напечатана ее статья
<Мистика человекообещания>.

К.-К. выбрала своеобразный монашеский
путь, сочетая иночество и материнство. Органи-
зовала общежитие с дешевой столовой, для ко-
торой сама доставала продукты и готовила, са-
наторий для туберкулезных больных. На улице
Лурмель в Париже оборудовала церковь, вы-
полнив роспись стен и стекол, вышитые гладью
панно. В 1939 <Православное дело> основало
швейную мастерскую, исполнявшую заказы
для французской армии и дававшую этим зара-
боток женам и матерям мобилизованных рус-
ского происхождения. После оккупации Пари-
жа сотни евреев обращались к К.-К. за по-
мощью и убежищем. Им выдавали свидетельст-
ва о принадлежности к православному приходу