ностальгии. Автор грустит о старом быте, уне-
сенном войной и революцией, испытывая неж-
ность даже к мещанской провинциальной жиз-
ни с исправником и <тещей>. Заметив сильную
лирическую струю в сатирических произведе-
ниях Д.-А,, Бунин писал в 1927: <Дон-Аминадо
гораздо больше своей популярности (особенно
в стихах) и уже давно пора дать подобающее
место его большому таланту - художественно-
му, а не только газетному, злободневному>.

С годами желчная интонация первых эмиг-
рантских сборников сменилась более мягкой,
юмористической. Д.-А. призывал к бодрости и
стойкости,  советовал соплеменникам <не
шляться с мордой освежеванного кролика>. В
1920-30-х он активно сотрудничал в берлин-
ских и парижских изданиях, редактировал де-
тский журнал <Зеленая палочка> (1920-21),
печатался в газетах <Свободные мысли>, <По-
следние новости>, журналах <Иллюстрирован-
ная Россия>, <Современные записки>, <Ски-
фы> и др. В газете <Последние новости> из
номера в номер появлялись его остроумные
фельетоны на злобу дня, смысл которых мож-
но охарактеризовать названием стихотворной
сатиры <Всем сестрам по серьгам> (отд. изд.
Париж, 1931). А.Седых писал: <В стихах Дон-
Аминадо был лиричен. Его проза напоминала
удары рапиры>. Светлым юмором окрашены
лишь детские произведения Д.-А. (<Рассказ
про мальчика Данилку, серую котомку и еще
что-то>. Берлин, 1922). Критики ставили ему
в заслугу создание образа <денационализиро-
ванного> эмигрантского мальчика Коли Сыро-
ежкина.

В 1931 Д.-А. стал ведущим сатириком рус-
ского зарубежья, возглавив возобновленный в
Париже журнал <Сатирикон>, но, как писал
Л.3уров, Д.-А. <в жизни был талантливее своих
фельетонов. Остроумие, как и жизненная энер-
гия, казались в нем неистощимыми, у него была
всезмигрантская известность>. Вышедшая в
19 35 в Париже книга <Нескучный сад> содер-
жала, наряду со стихами, циклы афоризмов под
общим заглавием <Новый Козьма Прутков>
(<Похвала глупости>, <Российские крестосло-
вицы>, <Любовь к ближнему>, <Философия
каждого дня> и др.). С помощью сатирического
парадокса и иронического каламбура подверга-
лись переоценке все жизненные критерии и
моральные ценности, выворачивался <наизнан-
ку> расхожий катехизис мещанской морали.
Предшественник автора этих афоризмов - не
столько простоватый тугодум Козьма Прутков,
сколько блестящий Оскар Уайльд.

Творчество Д.-А. было замечено на родине:
перепечатывая ряд произведений, журнал <За
рубежом> назвал его <одним из наиболее даро-
витых уцелевших в эмиграции поэтов>, заме-
тив, что в его стихах <отражаются настроения
безысходного отчаяния гибнущих остатков рос-
сийской белоэмигрантской буржуазии и дво-
рянства>. В том же духе выдержаны отзывы
М.Горького о Д.-А.; он считал его подлинным
выразителем настроений эмиграции (<человек
неглупый, зоркий и даже способный чувство-
вать свое и окружающих негодяйство>).

В последние годы жизни Д.-А. все чаще об-
ращал свой взор к России, размышляя о ее ис-
торических судьбах и судьбах своего поколе-
ния. В книгу <В те баснословные года> (Париж,
1951), наряду с лирическими стихотворениями
о дореволюционной России и картинками эмиг-
рантского быта, вошли <Афоризмы Козьмы
Пруткова>. В отличие от предыдущих они бо-
лее философичны: исчезли злободневные наме-